– Ты совсем родилась без мозгов в своей гребанной черепушке!? – Я мгновенно оказался перед ней, остановив время, чтобы подойти поближе, девушка даже опешила и отшатнулась с непонимающим видом.
– Джин, о чем ты? – Она склонила голову на бок. – Я хотела как луч … – Замялась обиженно Минди.
– ИДИОТКА! – Мгновенно перебил ее поток ненужных слов, и через секунду девушка с каре стояла с ошарашенным видом на коленях, пока я сверху вниз сверлили ее ненавистным взглядом. – Безмозглый второсортный грех, который совсем не понимает, что творит! – Зашипел я, склоняясь над ней, пока она хватала ртом воздух, пытаясь возразить.
– Я хотела убить твоего ренегата! Чтобы он переродился, и мы начали все сначала! – Она вскочила на ноги, так как я ослабил давление. – Рейчел Хейзи грязное пятно, которое портит твое полотно безупречной репутации и авторитета! – Она вскинула недовольно в обиде руки, сморщив лицо. – Подбирать дерьмо за своим Правителем – долг каждого из нас. – Последнее она прошептала мне на ухо, обхватывая плавным движением мою шею.
– Осмелевшая мразь. – Не сдержался я и стряхнул ее руку с силой, как будто та была прокаженной.
Не дав никому опомниться, я в порыве гнева схватил Минди Дарвуд за шею, изучая при этом ее шокированное лицо с выпученными глазами, которое хотелось раздавить и не видеть больше никогда. Через секунду мы с ней оказались у окон за диваном, на котором восседал Лин. Со всей силы я ударил сестру об окно, на котором показались мелкие трещины. С наслаждением моя рука все сильнее сдавливала горло и вжимала извивающуюся Минди, которая не могла сказать и слова, посылая хриплые стоны и испуганные взгляды. Руки девушки вцепились в мою кисть, с помощью которой я держал греха тщеславия так, чтобы она не касалась мраморного пола. Ее ногти на руках царапали мне конечность, которая впилась в горло моей жертвы мертвой хваткой и не обиралась отпускать. С непроницаемым и жестоким взглядом я впивался взглядом в лицо сестры, наслаждаясь вымещением всех эмоций, которые меня раздражали в этой особе. Как она могла даже вообразить, что может без моего одобрения и приказа даже приблизиться к Рейчел Хейзи? Губы Минди дрожали, как будто та хотела что-то сказать напоследок. Я слегка ослабил силу сжимающейся руки, хотя знал, что пожалею об этом.
– Я все делала ради тебя, а ты этого никогда не замечал. – Ее голос надломился. – Ты слаб из-за нее. – Прокряхтела Минди Дарвуд с отвращением. – Поэтому ты никогда не станешь первым среди нас. – Скорчился грех тщеславия от новой волны боли в шейном отделе туловища.
Со всей силы я размахнулся с рукой, которой душил Минди, не давая и капли воздуха проникнуть внутрь этой чертовой женщины, и с новой волной злобы ударил телом сестры об стекло, которое на этот раз раскололось. Сестра без сознания с острыми осколками окна лежала по ту сторону комнаты на белом снегу с закрытыми глазами, пачкая его покров своей красной жидкостью. Она лежала на спине с раскинутыми руками и приоткрытым ртом, из которого текла алая кровь. Сосуд на одном ее глазу лопнул и заполнял почти весь глаз красным цветом. Брошь, что девушка всегда носила на себе в форме букета нарциссов, сорвалась с ее платья и затерялась где-то в снегу. Ее ноги слегка были поджаты, колени смотрели в одну сторону. На конечностях греха тщеславия были мелкие порезы, которые сочились и струились человеческой кровью от осколков стекла. Вьюга, которая была только снаружи, теперь запускала свои порывы ветра в гостиную комнату и тормошила огни канделябров.
Даже ленивый Лин поднял свой зад, чтобы выглянуть за окно, прикрываясь рукой от сильного и снежного ветра. Он поджал губы и одобрительно кивнул, как будто был согласен с моими действиями.
– Ну, наконец-то, хоть кто-то заставил ее заткнуться, а то у меня уже уши завяли и вот-вот бы отпали. – Монотонно бросил Рыжий парень, который уже потерял интерес к Минди Дарвуд. – Позову Дария, что ли. – Он почесал лениво затылок. – А то эта дамочка распугает всю прислугу не только своим ртом, но и видом. – Пожал плечами парень и медленно со свистом направился к выходу, засунув руки в карманы.
Я лишь молчаливо смотрел на тело сестры по греху, и не понимал, чем руководствовалась эта особа, кроме как глупостью и тупостью, хотя мне уже не было никакого дела до нее. Она слишком подорвала доверие, поэтому запру ее где-нибудь на пару десятков лет, может, таким образом, ума наберется. Хотя кого я обманываю, это безнадежный случай. Я потер переносицу с каменным выражением лица. За спиной послышались шаги, но я даже не повернулся на источник звуков.