– Ну и что ты сделал Правитель со своим подчиненным? – Мерзкий и до отвращения знакомый голос еще одного отброса раздался за спиной.
– Стучаться не учили, Блэк? – Я взглянул на его силуэт со спины, не считая нужным даже повернуть свой корпус тела к собеседнику.
Мгновенно все свечи потухли в комнате, лишь свет луны пробивался через разбитое мною окно. Шумно вздохнул и отвернулся от Тодда, который стоял в дверном проеме и опирался спиной на одну из деревянных дверей, скрестив руки на груди и стоя профилем ко мне.
– Приглашение затерялось на почте. – Грех зависти медленно приближался. – Стоит урезать жалование Дария. – Слышалось, что этот аспид улыбается в оскале.
– Я сам разберусь со своими подчиненными. – Властным тоном сообщил я собеседнику.
– А ты сможешь? – Внезапный шепот раздался над моим ухом, от чего я медленно повернулся в сторону, где стоял грех зависти.
– Твою мать. – Шепнул я себе под нос, так как Блэк успел применить свою силу иллюзий.
– Бедняжка Минди. – Цокнул Блэк, который уже стоял у окна и рассматривал тело моей сестры. – До последнего любила своего брата больной любовью, а ты был настолько слеп, что не воспользовался этим. – Он сидел на подоконнике, свесив одну ногу, и покачивал ею.
– Зачем мне довольствоваться тем, в чем не нуждаюсь? – Усмехнулся я. – Это твоя прерогатива подбирать мой выброшенный мусор. – Я засунул руки в карманы и остановил время.
Подошел к силуэту Тодда и провел рукой сквозь него. Естественно, этот подонок скрывался, так как боялся мой силы. Поняв, что ничего путного из этого не выйдет, вернулся на свое место и восстановил течение времени.
– Знаешь, гордость ослепляет. – Блэк с безумным оскалом повернулся ко мне, склонив голову на бок.
– Ровно, как и зависть. – Спокойно с каменным лицом констатировал я, так как не получал никакого удовольствия от бесполезного разговора.
– В этом мы похожи, не находишь? – Его силуэт размылся и исчез, а его голос раздавался по всей комнате.
– В отличие от тебя я не последний трус, который прячется за спинами других. – Мои глаза начали настороженно искать образ Блэка по комнате.
Жуткий и истерический с перепадами смех заполнил все пространство, поэтому было трудно определить его точное местонахождение. Начиная оглядываться, я лишь сильнее заставил его хохотать, что выводило из себя.
– Интересная идея. – Хмыкнул грех зависти. – Каждый пользуется своими силами.
Блэк снова показался в дверях и начал как будто через силу шагать в мою сторону. Его мускулы на лице дергались, выглядел он не совсем в себе. Я развернулся к неприятному собеседнику и одним резким выпадом руки поставил отброса на колени. На его лице выражались смешанные чувства, которые были мне непонятными. С высокомерным видом я смотрел на него сверху вниз, передавая всю неприязнь взглядом. Достаточно с меня форс-мажоров, которые портят все на свете. Чем меньше таких, как грехов тщеславия и зависти, которые не поддаются полному и тотальному контролю, то лучше их изолировать в одном помещении. Может, они бесконечно будут убивать друг друга в одной камере, хоть какое-то зрелище, которое будет служить отдушиной.
– Именно. – Хмыкнул я и наклонился к лицу Блэка, но все так же возвышался над ним, с моей лучшей припасенной ухмылкой, которая таила в себе неподдельную угрозу. – Отдохни, моя персональная заноза в заднице. – Резко с хрустом я в одно мгновение легким движением обоих рук дернул за подбородок Тодда и за его затылок.
Теперь его голова была свернута на сто восемьдесят градусов. Я ослабил давление на плечи, и тот плашмей рухнул на пол без признаков жизни. Я устало выдохнул, как раздался сумасшедший хохот греха зависти, который по-прежнему звучал по всей комнате. Он заливался жутким рокотом смеха, от чего даже слышалась его отдышка.
– Каждый пользуется, чем может Юджин Дарвуд. Сегодня гордость одолела тебя. – С победоносными нотками мерзкого голоса произнес Блэк, который стоял за моей спиной.
С широко распахнутыми глазами я опустил свой взор себе под ноги, где увидел мертвого главного дворецкого, которому я по ошибке сломал шею. В шоке, не понял, как это произошло, но я рухнул на колени, так как конечности дрожали. Ватное состояние и холодок по спине не способствовали ситуации. Мои руки тряслись, когда я пытался приподнять голову Дария, которая была в неестественном положении для живого человека. Заглянув в его лицо, я увидел отпечатавшийся ужас и страх в его пронзительных светло-голубых глазах, рот пожилого слуги был приоткрыт. В панике перевернул тело мужчины и в ужасе обдумывал, что же я натворил? Стал его трясти, шепотом приказывая ему очнуться. Но я не властен над мертвыми, поэтому мои приказы лишь сотрясали воздух и растворялись в ликованиях греха зависти.