Уже знакомый мне красный плющ стоял под струей света, природу возникновения которого я не знала. Осторожно, я повернулась на сто восемьдесят градусов и шаг за шагом стала приближаться к высокому алому растению, который был в высоту больше десяти метров. Не понятно, на чем именно он держался, но в его середине был небольшой клубок из листьев такого же красного цвета, который пульсировал неким свечением, словно живой организм. Как завороженная я всматривалась в шар из алых листьев, свершено позабыв о голосах незнакомцев. Тени, оказывается, специально вели меня в противоположную сторону от плюща, а кричали и голосили лишь для того, чтобы я не могла понять, что скрывается за этим мраком. Когда мозаика сложилась в моей голове, то все стало на места.
И вот я уже стояла перед алой полянкой, на которой располагался высокий плющ. Пульсация красного, обернутого листьями, шара ощущалась всем телом, от чего оно слегка подрагивало в такт ритма красного клубка. Мне почему-то хотелось вздохнуть, так как наконец-то я нашла это место сама при помощи своих сил. Желание приблизиться казалось невозможным, но меня словно магнитом тянуло к этому месту, и к тому, что сокрыто под листьями алого плюща. Я уже приготовилась наступать на окрашенную в темно-бурую, алую траву, как что-то или кто-то одернуло меня за руку. Едва смогла не потерять равновесие, но от увиденного зрелища мурашки мгновенно покрыли все мое тело. Предо мной стоял Оливер, кучер, который погиб во время поездки в графство Рейдж. Мне захотелось вырвать себе глаза и больше никогда подобного не лицезреть снова. Парень был в той же одежде, что и в последний день его жизни. Только она была порвана, залита пятнами и брызгами крови, потрепана со всех сторон и была не пригодна для ношения. Его выражение лица было отвратительным. Выпученные глаза, которые потеряли жизненный блеск и красоту карей радужки, поэтому они напоминали мутные белки, как у мертвой рыбы. Цвет кожи оставлял желать лучшего, он был трупного оттенка с зеленым отливом и в некоторых местах виднелись фиолетовые пятна. Щеки совершенно исчезли с его лица, открывая тем самым всю ужасную картину внутренней стороны челюсти. Было ощущение, что он восстал из мертвых, хотя его тело уже давно должно было разложиться. Ужас и истинное непонимание отразилось на моем лице, когда я повернулась лицом к Оливеру. Чтобы не закричать от испуга в полный голос, я накрыла рот обеими ладонями и в шоке отшатнулась от парня. Вырвался душащий крик из моего горла, который в нем застрял слово кусок стекла, царапая при этом его изнутри до жгучей боли. На глазах вмиг образовалась слезная пелена. Стук, исходящий от плюща, перестал быть слышимым, я почувствовала, как силы ведьмы покидали меня, так как я проявила слабину и не смогла совладать со своими эмоциями. Мои ноги начали пятить тело назад, по причине того, что Оливер наступал. Он что-то хрипел, пытаясь выдавить из себя человеческие слова, но на деле получались лишь стоны и непонятные шумы. Парень шатался из стороны в сторону, так как ему словно было трудно передвигать конечностями. Его вид и движения не обещали ничего хорошего, лишь вызывали панику и ужас. Мое дыхание участилось, глаза были сосредоточены только на теле Оливера, которое заносило в противоположные стороны, мне оставалось только отступать назад. Холодный пот стекал по вискам и вдоль позвоночника. Я схватилась за голову и с безумным взглядом прокричала мертвецу: «Не подходи! Отстань от меня! Убирайся! Прочь! Прочь от меня!». Груз вины снова давал о себе знать, но я не могла изменить прошлого, я была слишком слаба и не ведала о своей силе. Потом я обо что-то запнулась и начала падать во мглу, силуэт обезображенного Оливера скоро растворился во тьме.