Резкий удар заставил меня подскочить с постели. Часто моргая, я не могла совладать с реальностью. Сон был реалистичен на столько, что изначально не понимала, где нахожусь. Потерев влажный лоб, я перевела расширенный взгляд в сторону дверного проема впереди себя. Габриэль стоял в той же одежде, что и вчера, сложив руки крест-накрест. Его лицо было привычно спокойным, только пристальный взгляд вызывал сомнение. Дженн как и я сидела в кровати белых простыней и массировала виски, не обращая внимания на незваного гостя.
– Утро доброе, нам пора поговорить. – Парень обвел взглядом наши недовольные и настороженные позы и виновато поджал губы. – Надеюсь, удалось немного отдохнуть. – Опустил взгляд и поспешно вышел ожидать нас в коридоре.
На полу парень оставил сосуд с водой, наверно, чтобы узницы смогли умыться. Какая забота, я вне себя от радости.
– Теперь к моему списку можно добавить еще один пункт. – Бубнела Дженнифер поправляя одежду.
Подруга поймала взглядом мой немой вопрос и шумно выдохнула.
– Теперь я не просто не хочу жить на земле, где есть орущие петухи в пять утра, а так же где есть подобные люди в роли этого стража. – Пояснила Дженнифер, устремляя нахмуренный взгляд на место, где недавно стоял Габриэль.
Я натянуто усмехнулась, вставая с постели, и стала приводить себя немного в порядок. Расчесав волосы и умыв лицо, поспешила заглянуть в сумку, что тоже оставил брат Дженн рядом с емкостью воды. Внутри была пара длинных льняных платьев светлых тонов и две пары простенькой обуви на плоской подошве. От безысходности мы с подругой переоделись в предоставленные одеяния и вышли из комнаты, в которую, надеялись больше не вернемся.
Габриэль едва одобрительно кивнул и махнул рукой, говоря тем самым следовать за ним. Переглянувшись с подругой, мы последовали за стражем вглубь башни семи сестер. Я воспользовалась моментом и окунулась в моменты сновидения, которые не оставляли меня в покое. Значило ли это, что во сне грехи пали? Мотнув головой, я поняла для себя, что не хотела бы их исчезновения, как личностей. Пусть мне причинили боль, но убивать ради такого точно не правильно. Не заметив, как наша компания дошла до массивных темно-серых врат, я подпрыгнула на месте, врезаясь в спину Габриэля. Парень оглянулся, так как почувствовал удар со спины. Я потирала лоб и морщила лицо, на что Дженн просто закатила глаза на триста шестьдесят градусов. Страж снова одарил сестру пристальным взглядом и потянулся к ручке высоких ворот. Дверь с гулом отварилась, открывая перед нами не менее скучную серую картину, которая не отличалась от обстановки башни. По центру стоял стального цвета каменный стол прямоугольной формы, а освещение пробивалось через окна квадратной формы от низа и заостренной к верху. Помещение было огромным, потолки были на уровне третьего этажа резиденции семи грехов, если сравнивать. Окна так же, как и в нашей коморке были зарешечены ромбовидной сеткой, а в высоту достигали, как три пропорции моего роста, а то и больше, поэтому освещения было предостаточно. Стол стоял на площадке, которая была на четыре ступеньки выше обычного уровня пола. Длина стола была значительной и превышала необходимость для восьми деревянных стульев из темно-бурого дерева. На нем была длинная белая скатерть, которая свисала в длину с противоположных сторон предмета. Ширина материи была узкая, наверно, предназначена для поставки на нее фитилей свечей, которые как раз красовались на материи. Окантовка белой ткани была бледно-золотого цвета, которая была точно затаскана. В конце противоположной стороны от дверного входа располагался застекленная небольшая площадка, где стоял пьедестал с золотым предметом. Мне пришлось наклонить голову набок, чтобы рассмотреть вещь из-за спины Габриэля. Это была золотая чаща с какой-то бледно-голубой водой. В частности других предметов мебели каменный зал пустовал, создавая пространство для свободной ходьбы или даже бега.