Разочарование с примесью горечи вновь застряло в моем горле. Его поступок в прошлом заставлял меня злиться, то сейчас я пребывала в абсолютной ярости. Страж даже не думал исправляться, он снова проявил ненужность в сестре ...Ну, а я привыкла уже к этому. Сам рецидив поступков стража сначала вызвал бурю эмоций, и если бы не кандалы, то я бы точно его придушила.
Кстати об этих весьма неуютных браслетах на моих запястьях, соединенных между собой металлической толстой цепью. То, что они тяжелые и натирают кожу – полбеды. Как только солдат из личной охраны Правителя нашей долины застегнул наручники, пока я была немного занята, прожигаем глазами единственного недородственника, внутри стало непривычно тихо. Я мгновенно перестала ощущать силу алой ведьмы, на душе ощущалась бескрайняя пустота. На мою свободу словно наложили клеймо, в физическом плане мне заковали руки, а в душе все погрузилось в сон. И как бы я не пыталась сопротивляться, ничего не выходило, кроме как сотрясать воздух своим шумным дыханием. Шок в тот момент поселился у меня в голове. Первые мысли после нескольких секунд осознания, что возникли в моей голове в приемном зале: « Как они посмели? Как это вообще возможно? Моя сила исчезла? Быть такого не может, ведь я алая ведьма из рода Айки! Так со своими спасителями обращаются люди в столице?» Внутренний голос шептал слова, словно тем не было конца. Много вопросов, и ни одного ответа, как и всегда в прочем. Напоследок я что-то бросила стражу, когда меня проводили мимо него, наверно, определение, кем он по жизни и являлся. Настоящий идиот.
Как в трансе, но гордой походкой я шла прочь из приемного зала под сопровождением солдат. Даже не заметила, как мы зашли в тюремные отсеки, так как мое внутреннее «Я» не оставляло попыток прибегнуть к ведьмовскому дару, которого лишили меня по мимо собственной воли. Быть может, я и сорвалась, но не безосновательно, провокация сделала свое дело. Грубой хваткой стражники схватили меня под локти, открыли пустую камеру, а после резко швырнули вперед, как мешок с пшеницей. Один из них даже плюнул себе под ноги, шипя в мою сторону: «Ведьма». Хотела было ему ответь: «Дорогой, за столько лет для меня это все равно, что комплимент». Но настроение было далеко не язвить и задирать окружение.
Холодный пот скатывался по спине, а адреналин давал о себе знать по ритму сердечного стука. В голове гудело, так как впервые я не знала, что мне делать, и на что рассчитывать, если мне в прямом смысле связали руки? Кто, как не я, могл с легкостью вывести нас всех отсюда, разборки и взбучки можно было бы оставить на потом. Теперь мы все здесь застряли, а я бесполезна, как зонт от дождя в ясную погоду. Тупиковая ситуация блокировала все мое сознание, не знала в каком ракурсе размышлять и думать. Я подползла к единственной поверхности из деревянного материала, которая выступала из стены, и села на нее. На этом вся моя новая мебель в этой камере заканчивалась. Запрокинув голову до упора, всматривалась в каменный потолок, а после полностью прислонилась спиной к ледяной каменной глыбе, которая служила перегородкой для тюремных клеток.
Запах сырости, гниения и плесени витал по всему отсеку с камерами. Воздух был достаточно спертый, а его температура низкая, чего я не ощутила сразу, только после того, как поймала в поле зрения свои дрожащие руки. Из щелей камеры задувал морозный ветер, который пронизывал тело насквозь. Гробовую тишину нарушала капающая вода, которая была снаружи, если смотреть из моего временного пристанища. Я прикрыла глаза и попыталась себя мысленно успокоить. Однако перед глазами визуализировалась картина из прошлого. Мне вспомнилась капающая вода в туннеле, где была первая встреча с грехом гнева. И эти янтарные глаза в кромешной тьме, которые видели насквозь, просто восхищали своей угрожающей харизмой и диким шармом. И я не хотела помирать в незнакомом месте, тем более в заточении, не увидев их еще хоть раз, напоследок.