Рейчел
После несостоявшейся аудиенции стражники Правителя взяли меня под локти и насильно вывели из приемного зала, вот только в совершенно противоположную сторону, нежели моих друзей. Впервые я подумала о группке святых в таком ключе. Не предолагала, что буду переживать за остальных так же, как за Дженнифер. На мою подругу надели металлические оковы, которые, по словам Правителя, лишали ее магической силы. Даже не представляю, что сейчас ощущала Дженни. Она так ценит свою свободу и личное пространство, что до омерзения ненавидит ограничения извне. Больше всего меня поразило, что другие святые видели старания Дженн защитить сестер, хоть та и скрывает благое намерение за своим тяжелым характером, и равным счетом ничего не предприняли ... Даже тихого звука не издали их уста. Не понимаю ... И после их бездействия я все равно за них беспокоюсь, от чего злилась сама на себя. Габриэля будто вообще подменили, и, зная Дженнифер, я понимаю, почему она вспылила и не сдержала бушующие эмоции. В такие моменты я ловлю себя на мысли, что совершенно не знаю Габриэля Сента, не смотря на то, что мы много разговаривали и в башне сестер понимали с полуслова. До сих пор перед глазами застыло его выражение лица, когда алая ведьма впервые сказала свое слово. Оно было совершено мне не знакомо ...
Тяжело вздохнув, я решила осмотреть комнату, в которую меня пригласили войти без права выбора, а после и вовсе заперли. Стучать и ломать дверь я уже пробовала, только отбила себе бедро и конечности. Если и запирать меня, то надо было отвести к остальным. Освещение было естественным, через окна пробивались лучи солнца, которое вот-вот должно спрятаться за горизонт. В голове звенел вопрос, почему именно меня закрыли в богато обставленной спальной комнате в золотых и небесно-голубых тонах? На ум ничего толкового не приходило. Это напоминало мне резиденцию семи грехов, от чего внутри что-то екнуло. Внутри души был полный дисбаланс, тревога с печалью и адреналином соединились в непонятный ком эмоций, поэтому обессиленная я присела на край кровати и уронила лицо в ладони, а после запустила пальцы рук в волосы. Локти я уперла об колени, тем самым заставляла голову держаться ровно, чтобы запечатлеть обстановку комнаты.
Кровать со шторками с двух сторон стояла четко напротив белоснежных дверей с золотыми узорами. Справа, от сидящей меня, стояла живая растительность, которая приятно пахла цветковыми. Под черной накидкой был скрыт какой-то предмет мебели, я быстро потеряла к нему интерес. Слева от кровати располагался кожаный диван и встроенный камин, отделанный бежевым диким камнем. В комнате не было мелочей, да, и личных вещей, у помещения точно давно не было хозяина. На столике стоял канделябр с новыми восковыми свечами. Собственно спальня так и кричала всем своим богатством и идеальной чистотой, от чего даже стало не по себе, так как ощущение дежавю выводило мой внутренний мир из равновесия. В поле зрения попалась кочерга, которой люди обычно мешают дрова в камине. Я ее не сразу заметила, так как та была наполовину прикрыта занавеской небесного цвета. Подойдя к шторе, я воспользовалась случаем и выглянула в окно. Естественно оно было зарешечено, только если в резиденции это были просто тоненькие пики, преобразованные в решетку, то здесь толстые прутья, не удивлюсь, если они из золота. Снова внутри было ощущение, что надо мной имеют власть. И Рейчел Хэйзи опять очутилась в золотой клетке, теперь в прямом смысле этого слова. Не долго музыка играла, как говорится ... А другие святые в это время пропадали в темнице, что заставляло себя чувствовать виноватой.