В комнате заметно потемнело, видимо закат прошел, а это значило, что надо было действовать. Молча, взяв кочергу, покрутила ее в руке. Хоть она и была тоненькая, изящная, но вес у нее был достаточный, который не определишь с виду. Пока я размышляла о предмете, то успела подойти к запертой двери. Уж лучше я перепробую все возможности, главное было выбраться из комнаты, а далее планировала использовать силу святой и замедлить время, пока буду носиться по всему дворцу Главы долины в поисках своих друзей. Замахнувшись с третьего раза, я замерла с поднятыми руками, так как на глаза попалась картина, которая не дала мне покоя.
Слева от двери висел предмет искусства, на котором был изображен портрет семьи. Не сразу признала молодого Адриана Кэндала, так как он сильно изменился, став более старше и объемнее в физическом плане. Ему на картине было около двадцати двух-трех лет, он сидел в черном мундире на троне, за спинкой которого стояла, наверно, его супруга. У нее были длинные русые волосы прямой структуры, которые тянулись ниже поясницы, и зеленые глаза, которые даже чем-то походили на мои, только были немного светлее. Женщина выделялась милой, безмятежной улыбкой и утонченными чертами лица, одним своим видом она излучала добро и свет. Сама она была в голубом платье в пол с длинными рукавами, прям под стать комнате, в которой меня закрыли. На руках Правителя сидела маленькая девочка, которая тянула руки вверх, видимо, баловалась при написании картины, поэтому художник решил отразить все, как в реальности, чтобы запечатлеть настоящие эмоции и передать их.
Как вкопанная я застыла с кочергой над головой, не в силах оторвать взгляд. В глазах Адриана и его супруги была видна любовь и тепло, которое они даровали своему ребенку. Заботливые родители с двух сторон поддерживали свое чадо, женщина в голубом одеянии даже слегка была вынуждена пригнуться, чтобы приобнять дочку. Настолько лучезарная картина, от которой ныла душа. На глазах по непонятной причине появилась слезная пелена, которая застилала обзор, все персонажи картины расплылись и стали бесформенными. Не могу объяснить такую резкую смену эмоций. Женщина была настолько приятна моему взгляду, что казалось, я ее когда-то знала. Хотелось бы ее увидеть вживую, но не думаю, что Правитель будет знакомить святых со своей семьей после потасовки в зале.
Теперь я не понимала, почему Глава Адриан так относиться к святым, ведь у него тоже есть ребенок, тем более девочка, так от чего он такой суровый и жестокий? Когда слезы покатились по щекам, я устремила взор к смеющейся девочке на коленях у Правителя. Волосы у нее были короткие, с виду ей было около годика, может чуть больше. Платьице девчушки содержало в себе пудровый цвет с более темной окантовкой по краям. Она жизнерадостно улыбалась, от чего можно было заметить несколько молочных зубов. Даже такую мелкую деталь заботливо выделил художник картины, а это говорило о любви к своей профессии и работе в целом. Я обожала портретистов, которые не упускали и малейших деталей, а ведь они на самом деле и придают картине восхитительный вид. При виде изображенной девочки в душе, словно что-то начало царапать острием по сердцу. Грусть и тоска накатилась на меня, заставляя запрокинутые руки с кочергой подрагивать. Под взглядами этой троицы на картине, было неудобно и стыдно при их виде ломать двери. Со злости я зажмурилась и закричала, замахиваясь с новой силой.
Однако дверь предо мной щелкнула и резко отворилась. Мгновенно желтый свет проник в мою комнату, чем стал ослеплять мои глаза. Из-за резкого прилива освещения, я не могла сразу разглядеть черную фигуру, которая нависала надо мной своей мощью. Человек при виде меня, замахивающейся кочергой, даже не шелохнулся с места, а просто стоял и смотрел на меня сверху вниз. На секунду волна тока прошла по всему моему телу, так как я разглядела своего гостя.
– Два покушения за день. – Властным голосом с нотками баса констатировал Глава Адриан. – Говорят, бог любит троицу. – Попытался разрядить обстановку мужчина с бирюзовыми глазами.
Кочерга выпала из моих рук и с грохотом издала волну эхо. Адриан Кэндал сморщил лицо из-за неприятных звуков и зашел в комнату, закрыв за собой дверь. Он прошел мимо застывшей меня, словно я не представляла для него никакой угрозы. Я же разрывалась между интересом его прихода и желанием, как можно скорее сбежать, так как дверь была не ззаперта.
– Нам нужно поговорить. Отказ не принимается. – Грозно заявил мужчина и аристократично присел на диван у камина в ожидании моей реакции.
Чтобы он не собирался сказать и сделать, я буду бороться – единственное, что я решила для себя в ту секунду.