Ботинки хлюпали по влажной траве. Вещий дух спрятался за массивным дубом, а из него сегодня вылезло аж два яйца вместо одного.
« Вот, опять! За что мне все это?» — мысленно подумал мальчик, закапывая яйца в землю. — «Когда он об этом узнает, Мементо будет не Мементо, не пожарив их на сковородке!»
Поправив белую рубашку и толстый вязанный свитер на теле, ворон замер. Он слышал, как Мементо что-то бурчал себе под нос, когда сидел за дубом, а теперь голос вовсе стих. Стало так тихо, словно Оринтайн находился здесь один, и ни одна живая душа не находилась рядом в радиусе нескольких миль.
— Ме…Мементо? — подал голос вещий дух.
Стоило ему только дать о себе знать, как из-за кустов выскакивает нечто, сбивая ворона с ног и падая на него своим телом.
Огромный черный волк разинул пасть прямо перед его клювом. Оринтайн заверещал, но пошевелиться было невозможно — лапы зверя намертво прижали его к земле, а из пасти воняло тухлятиной и капала слюна прямо на его лицо.
Волк зарычал и готов был прогрызть Оринтайну голову, но тут резкая волна сбивает животное в сторону.
Молодой лис нападает на него сверху, вцепившись зубами за холку. Волк начинает скакать на месте, скидывая с себя ненужный груз и кидаясь на него в полную силу.
Оринтайн кричал, но крики его были бесполезны. Птица понимала, что помочь в этой ситуации он не сможет, но и смотреть на то, как убивают его друга, ему не хотелось.
А тем временем большой волк прогрызает лапу Мементо. Лиса издает жалобный писк, отвечая взаимностью и ударив свободной лапой по его морде. Этот временный эффект дает оборотню фору, чтобы вцепиться в шею врага и не отпускать ее до тех пор, пока не прыснула кровь.
Вещий дух находит в траве длинную толстую ветку, упавшую с сухого дерева. Замахнувшись, он замер, боясь ударить случайно самого Мементо.
Животные прыгали в разные стороны, отцепляясь и сцепляясь снова и снова. Уже невозможно было понять, откуда и кто был ранен больше всего.
Волк размерами был в несколько раз больше Мементо, но Мементо был в разы шустрее и проворнее. Отчасти силы были равны, но когда оборотень понял, что силы его покидают, волк набросился на него снова, закрепляя под собой большими лапами и вгрызаясь ему в морду.
— НЕТ! — Оринтайн не мог больше стоять на месте. Он ударил несколько раз по спине волка, продолжая истошно вопить и привлекая на себя внимание, но было поздно.
Волк прогрызает глаз лису. Мементо сваливается на бок без чувств, а разъяренный волк готовится к новому нападению.
Оринтайн уже готовится прыгнуть на волка, не думая о том, что может приключится с ним самим, если бы не чудо!
Да – да, самое, что ни на есть, чудо! Именно об этом Оринтайн мысленно подумал, когда увидел за собой высокую фигуру с копьем в руке.
Она оттолкнула вещего духа, мельтешащего перед разъяренным животным. Пройдя вперед, высокий силуэт протыкает волка насквозь.
Дикий зверь ревет громче, чем ревел Оринтайн, отпрыгнув от тела лиса. Проскочив с копьем в спине несколько метров, он протяжно завывает, после чего падает на землю без чувств, выдыхая в последний раз.
========== Глава 5 ==========
Кейси проследила за стрелкой циферблата. Когда большая и маленькая стрелки оказались точно на двенадцати часах, девочка зажмурилась, загадывая желание сбежать отсюда и не умереть.
Открыв глаза, она тяжело вздохнула. Не очень лучшее пожелание.
В конце зимы ей будет 13. Через три года уже 16, где будет решаться ее дальнейшая судьба. Или она избежит участи подстилки, или же будет работать сутки напролет, обхаживая мужчин в полуголом виде.
Кейси все так же убиралась в новом доме и готовила дамам еду. Джон перевез девушек в другой город, потому что в старом месте бордель уже не выполнял план, а мужчинам стали надоедать одни и те же персоны.
Перед тем, как зайти внутрь нового участка, мистер Миллер успешно прикопал кости и пробубнил заклинание под нос. Кейси внимательно смотрела на обряд, но не смела даже пискнуть, иначе получила бы по заслугам. Так ей и приходилось оставаться в этом борделе, надеясь на лучший исход.
За дверью снова раздавались женские крики, однако девочка уже понимала суть их происхождения. Лицо само по себе скривилось. Она на секунду представила, как к ней лезет потный мужчина, дышащий на нее перегаром, а она не в силах даже встать с кровати под его весом.
И неужели кому-то это нравится? Анита рассказывала о том, как девушки ловко обходят мужчин и заводят их с полуоборота. Многие уже свыклись с такой работой, но маленькая девочка даже боялась жить дальше.
Она думала на счет того, чтобы умереть. Если наглотаться таблеток, то будет не так страшно уснуть и никогда не проснуться. Она сможет избежать насилия в свою сторону, возможно, окажется в лучшем мире, где все не так гадко и паршиво.
Ее всегда притормаживала Анита, ссылаясь на дальнейшую помощь. Она уже предпринимала попытки убеждения мистера Миллера не трогать девочку, заглядывая к нему перед сном два раза в неделю и выходя только под утро. По лицу барышни было видно, как ей это нравилось, но она старалась не подавать вида перед своими подружками.
Мистер Джон продолжал вести себя так, как в первый день их знакомства. Был всегда обходителен, добр, когда Кейси не косячила. Когда у нее подгорала случайно еда или была плохо протерта пыль, Джон сильно гневался и бил ее ремнем по спине. Таким образом он якобы учил ее воспитанию, но делал от этого только хуже, ведь потом она плакала лицом в подушку, пытаясь не закричать от ненависти к самой себе.
Пошли первые слухи касательно продолжения добродетельной революции. В некоторых частях страны стали изымать магию у других людей, что быстро донеслось по всей округе. Одни люди верили, что это действительно так, другие отрицательно мотали головой. Пока никто не паниковал раньше времени, продолжая жить в свое удовольствие и наслаждаясь своими способностями.
Кейси переоделась в ночнушку, готовясь ко сну. Все не так уж и плохо, как кажется на самом деле. Девочку обеспечивают, покупают новые наряды, а взамен то просят всего лишь поработать проституткой!? Нет, это не лучшая цена для такого исхода! Ей казалось, будто Джон уже начал вести отчет, дожидаясь нужного ему возраста и злобно похлопывая в ладоши.
В коридоре началось движение. Девочка поспешила выключить ночник, делая вид, что спит, но прислушиваясь к каждому шороху. От звуков она вздрагивала и боялась, что дверь резко откроется, а там будет очередной клиент и любитель полакомиться девочками помладше.
Дверь действительно резко открывается, а Кейси прячется с головой под одеяло. Нет, это не клиент. Услышав женские слезы, она поспешила выглянуть наружу.
Анита сидела на полу в разорванном платье. Тушь была размазана по щекам, но это было не самым страшным. Повсюду были кровяные царапины, разбитая в кровь губа и надувшая скула от удара.
Девушка плакала, не в силах дальше двигаться. Ее тело дрожало от разрастающихся всхлипов.
— Анита! — девочка спрыгивает с кровати, закрывая дверь на замок. — Что…что произошло?
Анита не отвечает, продолжая плакать. Она хватает себя за талию, кривясь от боли.
— Если…если Джон узнает, он меня прикончит! — только и смогла вымолвить дама, вытирая кровь из губы тыльной стороной ладони.
— Да что же произошло? — на панике спросила ее Кейси, присаживаясь на колени рядом. — Кто тебя избил?
— Один из клиентов. Ему не понравилось то, как я сидела на коленях у другого и пела песни. Он посчитал, что я должна быть только его, а в наказание поднял на меня руку. Кажется….кажется он сломал мне ребро!
— Покажи! — Кейси заставила снять с девушки платье и корсет, оставляя Аниту в одной шелковистой маечке, скрывающей ее наготу. Приподняв материю, девочка увидела огромный синяк. — Как мистер Миллер пропускает это мимо ушей? Он же…он на вас зарабатывает, а если вдруг на вас нападут с ножом или еще хуже?
— Ему все равно на нас. Считает, что это мы во всем виноваты — не так улыбнулись, не так взмахнули юбкой перед чьим-то носом. Самое главное, чтобы мы были со всеми обходительны и выполняли любое поручение своих клиентов. Маргарет достался как—то странный тип с пристрастием к связыванию. Он привязал ее к кровати, а мы едва – едва смогли разорвать веревки к утру. Всю ночь она так и лежала и не звала на помощь, потому что клиент был рядом, а на утро руки посинели и онемели от крепких узлов.