Кейси замотала головой.
— И о такой жизни ты говоришь так спокойно? Ты хочешь, чтобы я так и ждала всего этого, где на женщин плюют и вытирают ноги, словно об тряпку?
Анита замолчала, лишь всхлипы были слышны из ее уст. Девочка была права, ведь если Джон зарабатывал на интимных услугах барышень, то хотя бы постарался их обезопасить от таких вот клиентов.
— Мне…мне тяжело дышать! — сквозь слезы проговорила девушка. — Джон не выносит, когда клиенты не довольны нашей обслугой. Если я не выйду завтра вечером, ссылаясь на больничный, мне…мне конец!
Кейси нервно закусила губу, борясь сама с собой. Ей хотелось помочь девушке, но тогда она выставит свой обман на показ. Стоит ли игра свеч?
Вспоминая поддержку Аниты, находящую всегда нужное слово для того, чтобы Кейси пришла в себя, сомнения отпали сами по себе.
— Ты…ты только поклянись, что ничего и никому не расскажешь! — предупредила ее Кейси. — Я помогу тебе.
— Ты же знаешь, что я не выдаю наших с тобой секретов, — всхлипнула Анита. — Только…только о чем ты?
Поток яркого света ошеломил барышню. Руки девочки засветились, а тепло успокаивало. Раны на лице и на теле стали исчезать, а Анита вдруг почувствовала, как ее боль постепенно проходила.
Обескураженная барышня взглянула на Кейси с приоткрытым ртом. Не ожидала она такого секрета от маленькой девочки.
— Все это время у тебя была магия? — спросила она, когда та закончила работу, а руки ее погасли.
Кейси виновато улыбнулась, пожав плечами.
— Я скрывала ее, чтобы потом не отняли. Я не рассказывала, но то, что я бродяжничала после смерти матери было не правдой. На самом деле меня поймали, а я сбежала из приюта в десять лет вместе со своими друзьями, потому что началась добродетельная революция. Когда за нами погнались, то мы разбежались в разные стороны, и я осталась совсем одна.
— А как же…как же шрам на твоей руке? Он не настоящий?
— Настоящий, — девочка осторожно прикоснулась к борозде, проведя по ней пальцем. — Я специально его сделала, чтобы не было ко мне вопросов.
Анита переосмысливала сказанные подругой слова. На ее лице появилась улыбка.
— Спасибо тебе. Я и правда не ожидала того, что твоя помощь будет такого рода. Ты очень сильная девочка.
— Надеюсь, ты никому не расскажешь? Мне можно тебе доверять?
— Да, не сомневайся во мне, я сохраню твой секрет. Твоя магия очень могущественная, ведь исцеление редко, когда встретишь на улице. А взамен…— девушка осеклась. Она резко встала, почувствовав себя живой после лечения. — Я сейчас.
Барышня скрылась за дверью, но через несколько минут вернулась. В ее руках было несколько толстых книжек в старом переплете. Вытерев подолом платья их от пыли, протянула макулатуру Кейси.
— Это книги по магии. Я раньше почитывала на досуге и думала, что, прочитав их, смогу обучиться чему-то новому. Основной магии у меня нет, так, сплошная несуразица, но вот тебе они станут полезны. Кто знает, может в тебе кроется еще что-то, помимо магии исцеления?
Девочка полистала книги. Листы были пожелтевшие и слегка поскрипывали в ее руках от старости. В них рассказывалось о происхождении магии, о том, как контролировать свою силу и правильно ее использовать. Эти книги могли научить правильному использованию основной магии и не только.
— Ух ты! — девочка восторженно перелистывала страницы. — Это действительно полезная вещь! Спасибо!
— Должна же я буду хоть что-то подарить на твой день рождения! А это так, на пару месяцев вперед. Потом будут еще!
Кейси приподняла брови, удивленно посмотрев на Аниту.
— А что? То, что ты не рассказывала, ничего не значит. Я помню, что ты говорила в первый день нашего знакомства, а именно то, что ты родилась в день свержения самого первого императора нашей страны. Не трудно было найти конкретную дату.
Кейси не ожидала того, что Анита заморочится и будет перелистывать книги истории, выискивая нужную информацию. От этого в очередной раз убедилась в том, что нашла себе хорошую подругу.
— Никому не рассказывай и не показывай свой дар, — предупредила ее Анита. — Особенно Джону, иначе он тут же отправить тебя от нее избавиться. Читать про магию никто не запрещает — подумаешь, просто решила немного изучить ее, так, для справки. Ты слышала про волнения в стране? Грядет что-то страшное, о чем даже говорить не хочется. Если ты смогла выйти сухой из воды, когда было изъятие магии у несовершеннолетних детей, у тебя будет возможность избежать этого и во время второй волны.
— Думаешь, это действительно все правда?
— Я не знаю, — сухо ответила Анита. — Но если это действительно так, то нужно будет готовиться к новой жизни.
К новой жизни без магии.
Мементо застонал, а его дрожащая рука потянулась к голове. Он пытался открыть глаза, но они его не слушались. Что-то мешало ему раскрыть их полностью.
Левая сторона лица болела с немыслимой силой. Мементо хотелось понять, где он находиться, но тут почувствовал на своем теле прикосновение.
— Спокойно, я здесь, — было слышно, как ворон сел рядом, положив руку на его лоб.
— Что…где мы…— хрипловато проговорил оборотень, но вещий дух перебил:
— Мы в безопасности. Все хорошо.
— Я…я не могу открыть глаза…
— На них повязка, — голос птицы дрогнул. — Сейчас…сейчас мы ее снимем.
— Мы?
Оринтайн повернулся к мужчине, спасшего ему жизнь. Это был старый колдун, живущий в деревне поблизости. Он вовремя оказался в лесу, решив поохотиться и собрать немного ягод для своих зелий.
Аврелий Фауст был медикусом при дворце императора, а когда на престол взошел Уриэль, то выгнал его подальше из столицы. Так старик и оказался здесь, проживая остатки своих дней в заброшенной деревне.
Мужчина успел навести страх на жителей деревни. Сам по себе он был очень высоким и с длинной седой бородой. От него всегда пахло травяными настойками, морщинистое лицо с густыми седыми бровями было хмурым и вечно недовольным. К такому мужчине не то, чтобы подойти боялись, с ним стоять рядом было страшновато.
Жители знали Аврелия и то, что его лучше не беспокоить по пустякам. Он не принимал к себе пациентов с обычной простудой и царапиной на руке, а вот за серьезные болячки брался со всей душой, помогая, как мог.
Вот и тогда, услышав крики вещего духа и заметив дикую бойню между волком и лисой, он сразу же понял, кому точно нужна помощь.
Аврелий поселил беженцев в своем ветхом доме. Мальчик нервно озирался по сторонам, затаскивая бессознательного Мементо, успевшего превратиться в человека перед тем, как снова отключиться. В доме колдуна было не очень комфортно. Чего не скажешь о черепах крупного скота и чучел других диких зверей, висящих по всем стенам дома. Внутри пахло душными травами, а глаза слезились от дыма из печки ввиду забитого дымохода.
Медикус велел положить оборотня на стол, разгребая все на нем от склянок и прочего барахла. Осмотрев пациента, он констатировал только одно, от чего Оринтайн заревел, скрывая свои глаза от взора Аврелия — Мементо останется без левого глаза.
Но одно радует — парень пойдет на поправку, а жизни его ничего не угрожает. Колдун оказался вовремя рядом, ведь еще немного, и волк был уже прогрыз бедному лису голову.
— Мы, — повторил за парнем Оринтайн. — Нас спас Аврелий. Он медикус.
Аврелий не слушал разговор двух беженцев, а молча доставал из полок перевязочный материал и растворы для обработки ран. Вновь отодвинув от себя ворона, начал медленно снимать с глаз Мементо повязку, прилипшую от экссудата на лице.