— Ты готов пожертвовать своими пассиями ради меня? — недоверчиво буркнул Оринтайн, скрестив руки на груди.
— Готов. Даже больше скажу — я никогда не променяю тебя ни на любую девушку в стране! Если будет такой выбор, я всегда буду выбирать тебя! И я докажу тебе это, клянусь!
Кажется, Оринтайн стал замечать то, как настроение его улучшается. Мементо действительно дал волю своим чувствам, ведь так хорошо они еще никогда не жили. Не было надзора, вольно делать все, что душе угодно. Его тоже можно понять, ведь вместо книжек, что выбрал Оринтайн, парень выбрал совсем другое. И почему Оринтайн стал таким эгоистом, думая только о себе, а не о желаниях своего друга?
Любовь — истинная причина. Как бы он не старался, она все вырывалась наружу, давя на него всем весом и своей мощью. Он не может сопротивляться, как ни крути, пытаться отвлечься книжками и прогулками, что плохо получалось. Оставалось только смириться и дать возможность оборотню насладиться жизнью, а не сжимать его в своих тисках.
— Нет, ты не обязан этого делать! — пошел на попятную Оринтайн. — Я понимаю, что ты еще не нагулялся и…
— Так, на твоем месте я бы уже давно заткнулся! — перебивает его парень, стукнув указательным пальцем легонько по клюву. — Я же сказал, что завтра буду только с тобой. Не потому, что ты обижен, а потому, что я этого хочу! Разговор окончен!
Пройдя вперед, ворон смотрел на мощную спину Мементо, а едва заметная улыбка тут же отразилась на его лице.
Кейси уже несколько месяцев жила в столице с барышнями. Джон не поскупился на средства, поэтому смог приобрести большой двухэтажный дом с удобными комнатами и огромной столовой. Естественно, девочке такой расклад вовсе не по душе — территория для уборки стала в два раза больше превышать предыдущий дом терпимости.
За сентябрь дамы уже успели наработать себе постоянных клиентов. Кейси то и дело, что едва успевала скрываться ото всех в своей комнате, чтобы не уловить взгляды голодных мужчин на своей груди.
Кейси начала взрослеть не только морально, но и физически. Тело стало утонченным и гибким, волосы крепче и шелковистее, а грудь имела место быть, выпирая под одеждой.
Дамы предлагали ей куча косметики, чтобы подчеркнуть ее выразительные глаза и губы, но она категорически отказывалась, выбирая естественность. Так есть возможность оставаться незамеченной и не привлекать никого ярким гримом на лице.
Джону она так же старалась не попадаться на пути, ведь всякий раз, видя ее в столовой или же за уборкой дома, он одобряюще причмокивал, рассматривая свою заложницу с ног до головы. В такие моменты Кейси становилось не по себе, покрываясь мурашками.
Ей было невыносимо жить в борделе, но другого исхода она не видела. Перечитав несколько десяток книг по магии, она не смогла найти ответа на ее проблему. Обратного заклинания на проклятие не существовало, разве что сам колдун захочет все отменить. Сила крылась не только в кольце и костях, но и в самом человеке, а смотря на мистера Миллера, девочка видела, как он разрастался с каждым годом больше и больше, набивая свое пузо вкусностями и спиртными напитками. Значит, он становился еще мощнее и сильнее, ежели раньше.
Анита старалась делать все возможное, чтобы Кейси стало чуточку спокойнее, живя здесь. Она отвлекала ее от плохих мыслей, подкидывая новые книги, а так же досаждала Джону, прося милосердия для юной рабыни. Джон был непоколебим, но снисходителен к Кейси, поэтому разрешал девочке выходить на улицу. Под присмотром других барышень, само собой.
Первый раз выйдя на улицу без присмотра мистера Миллера, девочку долго не могли успокоить. Пройдясь совсем немного по улице и вкусив свободу впервые за несколько лет, Кейси начала плакать прямо на главной площади, а проходившие люди вопросительно озирались на нее, не понимая истинную причину истерики.
Анита прижимала ее к груди, другие барышни мельтешили вокруг, пытаясь успокоить, но Кейси была непоколебима. Вернулась бордель она с опухшим от слез лицом и еще долго не вставала с постели, разве что быстро протирала везде пыль и возвращалась обратно, не взяв в рот ни крошки.
Вот и сейчас, выйдя на ночную прогулку, мужчина дал возможность прогуляться до одиннадцати часов вечера. Если кто-то не придет к назначенному времени, тогда знает, что будет.
Барышни разбрелись по городу. Одной нужно было новое платье, другой чулки, третьей хотелось прогуляться по парку и поискать себе новую клиентуру. Что же касалось Аниты и Кейси, то они медленно прохаживались по главной площади, рассматривая красивые украшения на деревьях и магазинчиках.
Кейси уже успокоилась, придя в норму. Для нее выход на улицу был как праздник, особенно в выходные барышень, гуляющих вместе с ней. Это была единственная возможность пройтись не только по магазинам за продуктами и тканями для новых нарядов, но и прогуляться по столице.
Она представляла в эти моменты, что не было никакого проклятья. Она просто гуляет с подругами, смеясь и радуясь новому дню, подле чего вернется к себе домой и будет наслаждаться спокойным вечером и теплотой огня из камина. Вместо этого она приходила домой строго по времени, а за стенками до поздней ночи слушала мужские и женские вздохи и скрип кроватей.
— Люди готовятся к началу нового года, — пояснила Анита, завидев вопросительный взгляд своей напарницы. — Уже достают украшения, зажигают искусственные огни.
— Странно, ведь сейчас только конец октября, — вскинула брови Кейси. — До начала нового года еще целых два месяца!
— В столице привыкли делать все заранее. Потом уже, ближе к самому торжеству, будет не до украшений, ведь там начинается та еще суматоха. Многие украшают свои дома намного раньше обычного.
Кейси кивнула, поняв суть. Вокруг нее проходили люди, мирно болтая о своей прекрасной жизни, о работе, о семье. На каменной большой площади посредине стояли столы и стулья, где жители отдыхали и ужинали, попивая из своих кружек. А сбоку от уличного общепита стоит молодежь, распевая песни и играя на музыкальных инструментах.
Анита вновь ловит взгляд Кейси. Девочку можно было понять — вместо развлечений она готовится стать жертвой насилия. Как бы эта барышня хотела, чтобы ее подруга проживала все эти дни в радости, а не в горе! Но с этим она ничего не может поделать, как ни крути.
— Хочешь, я куплю тебе сахарную вату? — спросила она, копошась в своем клатче. Там как раз стояли ребята примерного возраста Кейси. — Сможешь поболтать с кем – нибудь еще.
— Не надо! — грубо ответила девочка. — Смысла от этого никакого, только еще хуже станет.
— Да с чего ты взяла, что хуже? Скорее, наоборот, так ты сможешь обрести новых друзей, а не смотреть на нас своими большими глазами.
— И что с того, что они у меня будут? — не унималась девочка, видя то, как рыжеволосый высокий парень громко смеется, обнимая за талию молодую девчонку и суя в ее рот кусок ваты. — Как будто они смогут меня спасти от проклятья. У меня есть ты, и того достаточно!
Анита останавливается, повернув Кейси на себя.
— Дорогая, — она ловит ее взгляд, широко улыбаясь, — в том, что у тебя могут быть друзья, нет ничего плохого. У других барышень, ты думаешь, нет знакомых помимо нашего борделя? Они так же идут на прогулку и договариваются о встрече, так же мило беседуют с остальными и даже делятся с ними секретами. Тяжело же жить без друзей.
— У меня были друзья. Самые лучшие друзья на всем свете, — девочка опускает голову вниз. — Новых друзей находить нет никакого желания. А вдруг что-то случится, после чего наши пути разойдутся? Так было с ними, так может быть и с другими.
— Ты просто боишься общаться с другими подростками твоего возраста, только и всего, — констатировала Анита. — Все то, что ты говоришь — просто отмазки. Мне кажется, что мы в этом городе надолго, если не навсегда. Джон готовил нас к этому, намекая на революцию. Если она доберется и до столицы, возвращаться обратно больше нет никакого смысла. Дорогая, я просто хочу, чтобы ты научилась улыбаться. Улыбаться новому дню, вставать не от того, что нужно пойти и вымыть полы, а чтобы встретиться с теми, с кем тебе будет комфортно.