— Мы не продержимся здесь так долго! Скоро придет подкрепление, и тогда…— Оринтайн делает очередной жест ножом, протискиваясь сквозь разгоряченную толпу и чуть ли не наступив кому-то на голову.
Мементо было сложно думать в такой стрессовой ситуации. Со всех сторон грозила опасность, а выбираться как – то надо было. Но как?
Ворон проводит борозду на животе, устранив напротив себя ангела. Впереди стояли брички с лабораторными материалами, повозка, где было пусто, а на ней приехали стражники.
— Мементо! — кричит ворон, указывая на тележку. — Нам туда!
Оборотень понял намек ворона. Продолжая столь сложный путь сквозь толпу, они смогли добраться до конца, оказавшись рядом с бричками.
— Залезай! — кричит Мементо. Ворон послушно сел внутрь, хватаясь за розги. — Заводи шальную, пока есть время!
Но времени не было. Внезапно на Мементо нападают сразу двое вампиров. Обезумевшие от такого огромного количества крови, они готовятся прокусить оборотню шею, чтобы утолить жажду и восстановить свои способности в полную силу.
— Нет! — кричит Оринтайн. Он спрыгивает с тележки. Видя то, как Мементо сопротивляется, не давая себя укусить, вещий дух протыкает себе руку, надавливая на рукоятку со всей силы. Кровь брызнула наружу, орошая траву.
Запах крови вещего духа окончательно вскружил вампирам голову. Стоит напомнить, что кровососущие без ума от крови воронов. Для них это, в своем роде, дорогой и очень вкусный деликатес, который не получишь из крови оборотня или любого другого мага.
Оставив Мементо лежать без сил на траве, они начали окружать ворона с двух сторон. Один из них жестом руки заставил Оринтайна сесть на колени и замереть на месте, приподнять подбородок так, чтобы шея была вытянута.
Мементо вскочил лишь тогда, когда один из вампиров уже напал на Оринтайна, жадно попивая его кровь. Второй же приложился к руке, а глаза его удовлетворенно закатились.
— Оринтайн! — Мементо закричал. Он снова превратился в лиса, сбрасывая с тела ворона еще не насытившегося вампира и вырывая из тела его голову своими острыми зубами.
Оринтайн чувствовал, как голова начинает кружиться, а сам он терять сознание. Вампир, присосавшийся к его шее, смог бы выпить всю кровь без остатка, если бы не взбешенный лис. Избавившись от одного, он так же кидается и на второго, отбрасывая его от своей добычи.
Ворон обессиленно падает на траву. В такой момент ему не хотелось больше сражаться, биться за магию, защищать свою жизнь и жизнь своего любимого друга. Все, что ему хотелось, так это только спать.
Вокруг были слышны истошные крики, звуки борьбы. Вампиры пользовались случаем и выпивали из своих жертв кровь, чтобы восстановить силы и сразиться с простыми магами. Да, совсем скоро, но они смогут усмирить толпу, спасая так же и своих коллег – ангелов. Да, ангелы, видя всю картину, не будут рассказывать императору о том, что вампиры нарушили указ, ведь, по сути, они выручили их и спасли от смерти. И да, рано или поздно, но выживших все равно заставят отдать магию, потому что сила уже будет на стороне насытившихся вампиров.
— Оринтайн? — Мементо подлетает к ворону, хлопая его по щекам. — Оринтайн, ты жив?
Ворон застонал, однако ответить словами так ничего и не смог. Оборотень осторожно взял его на руки и перетащил обратно в бричку, усевшись рядом.
— Скоро мы будем в безопасности. Нужно валить, пока вампиры вдоволь не напились! — сквозь сон слышал ворон. Потом раздался звук хлыста, ржание лошадей, а бричка тронулась с места.
Обессиленный ворон подпрыгивал на месте от неровной дороги и быстрой езды. Мементо периодически глядел в сторону Оринтайна, убеждаясь в том, что он не вывалился из тележки.
— Мы…мы…— забубнил себе под клюв Оринтайн, но через шум дороги Мементо все равно его услышал.
— Да! Мы оторвались! Получилось!
Слова Мементо давали ворону силы. Он приподнялся, прислонился к стенке брички и ехал уже сидя, глядя вперед на дорогу, ведущую их как можно дальше от бунта. В этой части стражников уже не было, потому что все силы были направлены на город, поэтому друзьям удалось захватить лошадей и сбежать, воспользовавшись ситуацией.
Улыбка появилась на лице у Оринтайна тогда, когда на горизонте появилось солнце, а лучи осветили их повозку, ведущую подальше от опасности. Мементо несколько часов заставлял бедных лошадей скакать в неизвестность, туда, где стража их больше не найдет.
Наконец, бедные лошади уже едва справлялись с дорогой. Оборотень, рассматривая местность вокруг себя, понял, что они уже очень далеко от города, поэтому остановился напротив небольшого озера.
Силы ворона вернулись в его тело. Он уже чувствовал себя более менее нормально, ежели несколько часов назад.
Когда Оринтайн слез с брички, животные снова готовились встать на дыбы. Не понимая, что с ними, ворон отскочил на несколько метров.
— Они боятся тебя в теле вещего духа, поэтому и не подпускают! — объяснил ему Мементо.
Дальше объяснять не стоило — ворон махнул рукой, снова став человеком. Он хотел отвязать их от повозки и отвести к озеру, чтобы дать возможность попить воды и передохнуть от дороги, чем он и занялся.
Все это время Мементо осматривал себя на наличие ран. Кроме ссадин ничего больше не было, чему он был несказанно рад. Что не скажешь об Оринтайне.
— Покажи! — когда ворон расправился с лошадьми, оборотень подошел к парню вплотную. Взяв осторожно его голову, он повернул ее, осматривая шею. На ней был отчетливо видны дырки от клыков вампира, успевшие немного зарасти, но оставляя на светлой коже рубцы. — И не заживет ведь!
— Мне все равно! Самое главное, что мы смогли сбежать! — он улыбнулся, свободной рукой взъерошив себе волосы. — А я ведь думал, что у нас не получится. Наши планы терпели фиаско, а я готовился поднять белый флаг и принять поражение!
— Оринтайн, ты что, забыл, как мы жили все это время? — Мементо не стал убирать руки с его лица, с нежностью смотря на друга. — У нас на пути стояли трудности, опасность, но мы все равно побеждали! Я был уверен в том, что бунт в толпе нам в этом поможет. Это дало нам возможность сбежать, ведь стражники побежали помогать своим же.
— Это да, только вот…Мне жалко жителей. Я знал в лицо каждого из них, ведь работал почтальоном. Там вперемешку были женщины, мужчины, даже такие же подростки, как и мы!
— Нужно было чем – то рисковать, — парень пытался успокоить Оринтайна. — Пришлось пожертвовать многим, знаю. Но тогда мы бы не выбрались. Не переживай, скоро они усмирят народ, а те поймут, что нет смысла сражаться против насытившихся вампиров.
— Я…я на это надеюсь!
Только сейчас Оринтайн подметил, как Мементо на него смотрит. Неловкость снова дала о себе знать, а румянец выступил на его лице.
— Э…все в порядке?
— Как ни странно, но да! — усмехнулся Мементо. — И я в очередной раз благодарен тебе за помощь. Когда на тебя напали вампиры, я думал, что на этом наша песенка спета.
— Не забывай о том, что я бессмертный! Правда, еще бы чуть – чуть, и я бы точно впал в кому от малокровия.
Смущенно отступив назад, Оринтайн хочет умыться водой, но Мементо не дает ему этого сделать. Он снова хватает Оринтайна за лицо и, притянув к себе, резко впивается в его губы.
Оторопевший вещий дух раскрывает широко глаза, не в силах пошевелиться. Приятное тепло исходило от мягких губ Мементо, и он не смог совладать со своими мыслями. Что…но…зачем? Зачем он издевается над ним? Он благодарен ему за спасение жизни, но для чего весь этот цирк? К тому же он знает, какие чувства у него к Мементо, для чего в очередной раз разбивать ему сердце?
Мементо медленно отпускает его лицо, а их губы разъединяются. Оринтайн стоял, будто статуя, боясь того, что будет дальше.
— Зачем? — едва слышно проговорил вещий дух. — Зачем ты это сделал?
— А ты разве не понял? — с издевкой в голосе прошептал оборотень.
Оринтайн отрицательно мотнул головой, пожирая взглядом своего друга.