— Нет! — вампир останавливается. Сжав руку в кулаке, он бьет ею со всей силы по стене. Взрывная волна приходится по фундаменту, образуя трещины. Когда все вокруг охотников затряслось, потолок обрушился большими плитами, убивая их молниеносно.
Стремясь по коридорам дальше, вампир едва дышал, пытаясь добраться до выхода. Он слышал позади себя, как уже другие охотники вышли на его след, преследуя по пятам. Если ему удастся выбраться из дворца, то искать его по магическому следу будет гораздо сложнее.
Сагиши заворачивает в очередной длинный коридор, мысленно радуясь тому, что никого здесь нет. Но вдруг из – за угла на него выходит Спиритус, широкими шагами идя напролом.
Сагиши готовится к сопротивлению, но вещий вдруг резко хватает его за запястье и…и переносит их в свой кабинет, временно сбивая охотников со следа.
Вампир удивленно смотрит на как всегда спокойного ворона.
— Ты сможешь мне объяснить, что происходит? — подал он голос, перекинув трость в другую руку. — Обещаю, я не причиню тебе вреда и не отдам охотникам и Уриэлю. Рассказывай.
Если раньше Сагиши стопроцентно был уверен в преданности Спиритуса к императору, то теперь засомневался. Вспоминался тот случай, когда он не сдал его страже, а теперь он спас его от преследования, спокойно дожидаясь разъяснения ситуации.
— Постой, догадаюсь сам! Уриэль прознал про твой план касательно ослабления указа на вампиров? — Сагиши сморщил лоб, не понимая, откуда вещий дух мог знать об этом. — Если ты считал, что делаешь все совершенно секретно, то ты ошибался. Я знал о твоем плане первоначально, когда твой подопечный, а именно Логан, случайно проболтался.
— Что? Но…но как?
— Не важно, как, и не важно, зачем. Логан умолял меня никому не рассказывать, и я сохранил тайну, дабы дать возможность тебе исполнить то, что подразумевалось. Насколько я понял, Уриэль узнал о твоем плане заблаговременно, и теперь снует по дворцу с охотниками наперевес?
— Хочешь сказать, что все это время ты знал о моих планах, но не стал докладывать об этом Уриэлю? Почему? — Сагиши никак не мог поверить в то, что Спиритус был на его стороне. Ворону легко можно было рассказать о происках вампира сразу же, как просочилась информация, однако он счел нужным дождаться конца опытов.
— Скажем так: на то у меня есть и свои причины. Как ты понимаешь, Уриэль не подходит на место императора. Страна рухнет, казна пустует благодаря его ненужным прихотям, в то время, как погибают люди от добродетельной революции и жестокости тех, кто сильнее. Я видел, как с годами стране становилось все хуже и хуже, но дожидался нужного момента, когда это можно исправить.
— Так ты тоже против Уриэля и его правления? — Сагиши постарался выпрямиться, но дикая боль между лопаток от пуль не давала такой возможности. — Почему ты не сказал мне о своих намерениях раньше, провоцируя между нами ссоры?
— Тогда Уриэль не смог бы доверять мне, — отвечает Спиритус. — От перепалок между его подчиненными, Уриэль чувствовал власть над нами и наслаждался тем, как мы боремся между собой за его же внимание. Это его расслабило, но теперь нет времени сидеть на месте. Нам нужно объединиться, чтобы действовать наверняка.
— Я…у меня есть наработки! — Сагиши достает из кармана ампулу с магической силой. — Уриэль не успел их отнять, а они в единственном экземпляре! А еще это! В этой ампуле смесь основных магических сил, соединенных воедино. Опыты…опыты еще не пришли к завершению, однако это удачный экземпляр. Все, что нам нужно, чтобы заткнуть Уриэля — это найти того, кто готов испытать эту силу на себе.
Спиритус задумчиво смотрит на вампира.
— Хотите сказать, что эта вакцина рабочая?
— Да. Мы десять лет шли к этому, а я в действительности исполнил приказ Уриэля. Он хотел воссоединить несколько сотен магических способностей в одном маге. Я сделал это, правда, здесь чуть больше сотни, но уже хоть что – то. Не хочу углубляться в эту систему вплоть до построения молекул и формул, но я уверен, что экземпляр будет совместим с сильным организмом мага любой расы, у кого была сила основной и дополнительной магии. Если мы…если мы найдем того, кто будет против Уриэля и сможет помочь нам, то сможем использовать эту вакцину на нем, и тогда никакие архангелы и охотники не смогут нам противостоять.
— Вы же понимаете, что это рискованно? Экземпляр не прошел еще ни одного испытания, а вы хотите сразу же использовать его на ком – то.
— Другого…другого шанса не будет, — Сагиши хватается за бедро, где зияла дыра от пули. — Это единственная возможность противостоять Уриэлю и спасти страну. Но для начала нам нужно время, чтобы подготовиться.
— Времени будет предостаточно! Я перенесу вас к себе в особняк — Уриэль не знает о том, что я помогаю вам, а на счет охотников…
— На счет охотников можно не беспокоится! — Сагиши облокотился о подошедшего к нему Спиритуса. — Мой племянник обладает способностью сопротивляться магии их поиска, ставя блокировку. Только, для начала, его нужно забрать из караула и как можно скорее!
— Продано! Корова этого пожилого мужчины за три монеты! — голосит во всю ведущий, помогая спуститься мужчине в лохмотьях со сцены.
Зал стал аплодировать тому, кто соблаговолил купить животное и помочь бедняку лишней монетой. Мужчина в золотых запонках и перстнях на каждом пальце послушно принимал похвалу со стороны гостей. Что же до коровы, то она ему была вовсе не нужна, но так и быть, поможет бедняку, а скотину позже прирежет ради вкусного мясного обеда.
Таких лотов было еще несколько. Те, кто выставлял на аукцион самое дорогое, что только есть, получали за это деньги от богатеев, дабы пропитаться и постараться выжить еще какое – то время. Без магии многие люди не в силах были работать, скажем, как тот мужчина в лохмотьях. У него не было возможности содержать корову — ту, которая его и кормила, пока не закончилось от голода молоко. Он решил продать ее и получить денег, на что сможет купить себе немного еды и воды.
До него была девушка, выставлявшая на продажу маленькое драгоценное колечко, подаренное матушкой перед смертью. Ценности оно никакой не имело, но это было единственным, что она смогла бы предложить. На ней сжалились да и купили за одну монету, провожая восвояси.
Квартет внимательно наблюдал за аукционом. Никто не в силах был сказать что – то, переваривая происходящее вокруг. Последствия добродетельной революции лишний раз напоминало о том, как магам стало тяжело выживать в естественных условиях. Если раньше они использовали силы, помогавшие им в быту и в работе, то теперь без нее было тяжело многим. Только не богатым — вот, кому действительно было хорошо.
Мементо замечает, как Северус прожигает взглядом гостей в округе. Парень всегда старался вставать на защиту беззащитных. Теперь же он лишь молча наблюдал за тем, как они презрительно выходят на сцену и отдают последнее, что у них было. Скот, драгоценности, одежду.
Богатые потешались над ними. Они улыбались, дивясь новым товарам, смеялись над немощностью бедняков. Для них это было, своего рода, развлечение — помочь бедняку монеткой, дать возможность пожить еще день – другой. Благотворительность, ведь она так важна!
— Идем отсюда! — оборотень подходит к Северусу. — Не здесь мы должны быть.
— А где? Рядом с теми бедняками? — гневно отвечает парень. — Если бы не Спиритус и не его помощь, мы все бы стояли там, у сцены, молясь о том, чтобы продать последнее, что у нас есть.
— Северус, здесь нет ничьей вины, — Кейси подошла к нему с другой стороны. — По – другому им не выжить, а здесь есть возможность получить деньги. Мементо прав, нам нужно уходить.
Оринтайн прикасается к руке Северуса, жалобно смотря ему в глаза.
— Это все Уриэль. Его ошибка в том, что он не следит за жизнью в стране, — сказал ворон. — Богатым гостям не объяснишь то, что это неправильно — им кажется, что они, напротив, помогают беззащитным.