Лицо девушки горело от стыдливого разговора, а тело тряслось. Она ждала этого момента, но хотела перенести его на лучшее время. Но теперь, когда завтра неизвестно, что произойдет, парень раскрыл свои карты, объявив капитуляцию.
— Северус…— она прошептала его имя, заставляя парня обратить на нее внимание. — Прости меня.
— Простить? За что?
— Хотя бы за то, что, порой, я была резка в высказываниях по отношению к тебе. Мой характер всегда был таким, а я никогда не церемонилась на счет этого. Достаточно вспомнить, в каких условиях я жила, чтобы понять меня.
Парень снова отворачивается, но девушка продолжает:
— Северус, прости меня, прошу. Я сама боялась признаться тебе в том, что творится у меня в душе. Я всякий раз отталкивала от себя тебя, проявляла к тебе агрессию, ведь знала, что только так ты обратишь на меня свое внимание и полезешь целоваться, затаскивая в постель. Это ужасный способ, из – за которого наши отношения испортились, но единственный, где я могла поистине насладиться временем, проведенным с тобой. А все потому, что…потому что я тоже тебя люблю. Не как друга, а как того, без кого я уже не вижу смысла жить дальше.
Северус смотрит, как девушка эмоционально разводит руками, тихонько засмеявшись от неловкого разговора.
— Оказывается, это так просто — всего лишь нужно было признаться в чувствах! А сколько лет мы потратили на ссоры и ревность, когда могли бы наслаждаться друг другом сполна, любить, ценить? А теперь, за сутки до кровопролитной битвы, есть ли смысл во всем этом? Не кажется ли тебе, что мы…что мы опоздали с признанием?
— Нет, не кажется, — Северус в два широких шага приближается к Кейси, осторожно беря ее лицо в свои ладони. Уловив глазами ее взгляд, он сказал: — То, что будет завтра — будет завтра, слышишь? Мы не должны думать о том, что погибнем, я…я не позволю тебе умереть. Мы будем жить, мы победим, обещаю! И наша любовь придаст только уверенности и желания быть рядом с тобой. А умрешь ты от старости рядом с близкими людьми.
— Рядом с тобой. Я хочу, чтобы ты был рядом всегда.
Предательская слеза вырывается наружу. Кейси всхлипывает, а Северус осторожно стирает ее с лица девушки, целуя в губы.
— Все будет хорошо, — говорит он, обнимая ее за плечи. — Я люблю тебя. Мы справимся!
— Мементо, как ты только додумался до этого? — Оринтайн принимает руку оборотня, чтобы тот помог подняться на крышу по лестнице из чердака. — Ох, как тут красиво!
Ночное небо раскрылось для вещего духа по – новому. Раньше он не обращал внимания на то, что происходило выше его головы, но теперь перед ним, казалось, был весь мир. Маленькие звезды сверкали перед его клювом, радуя глаза, а свежий ветерок придавал наслаждение от прикосновения к его перышкам.
— Ты же знаешь, что я до сих пор страдаю от бессонницы. Лазая по особняку Спиритуса, я наткнулся на дверь, ведущую в чердак. А от чердака — сюда! — довольный оборотень обнимает ворона за талию, проходя с ним чуть вперед и усаживаясь с ним вместе на крышу. Они смотрят на звезды, довольствуясь тишиной и спокойствием.
— Я и не думал, что тут так…так хорошо, — сказал Оринтайн спустя какое – то время. — Надо было наслаждаться жизнью сполна, а вместо этого я погряз в учебниках и совсем не замечал того, что вокруг. Я даже завидую тебе в этом.
— Завидуешь? От чего же?
— От того, как ты ко всему относишься. Спокойно, без паники, оптимистично решая вопросы. Вспомнить хотя бы то, как мы убегали от стражников из города. Ты ловко накидывал варианты, в то время, как я уже прощался с жизнью. А потеря твоего глаза? Для меня это было ужасно, я боялся, что ты не проснешься, плакал, не хотел тебя потерять. Но ты очнулся. Да, первое время ты переживал из – за потери, но потом вовсе смирился и даже стал пользоваться этим, охмуряя очередных красавиц. Я бы так не смог.
— Ты и не пытался! — отмахнулся Мементо от его слов. — Никакая красавица не сравнится со мной, ты же сам знал это!
Оринтайн едва слышно засмеялся, снова устремив свой взор на звезды.
— На самом деле, я благодарен тебе за все! — ворон смотрит на Мементо. Тот лег на спину, заложив руки за голову, дабы было легче смотреть наверх. Оборотень улыбнулся, продолжив: — Если бы не ты, меня бы уже здесь не было. Нам повезло сбежать вдвоем из приюта, быть рядом друг с другом. Благодаря тебе я лежу тут на крыше и смотрю на эти мелкие точки в небе.
— Не стоит благодарить меня! Ты сам ни раз спасал мои перышки!
Мементо замечает, как вздрагивает спина ворона. Он старался вести себя естественней, но у него это плохо получалось.
— Ты готов? — спросил оборотень.
— А? К чему?
— К тому, что будет завтра. Ты уверен в том, что потянешь?
— А ты сомневаешься в моей силе? Неужели я кажусь таким уж слабым для тебя?
— А я не про силу сейчас говорю. Про тебя самого. Ты вообще представляешь, что завтра может быть все, что угодно? Ты паниковал, когда город, где мы жили, атаковали стражники. Это сошки по сравнению с тем, кто будет сражаться против нас завтра. И их не будет такое смешное количество, их будет в несколько раз больше.
— Но и мы не будем стоять против них вчетвером! — сказал Оринтайн, а голос его едва заметно дрогнул. Он вздохнул, пытаясь привести свои эмоции в порядок: — Это поистине необходимо сделать. Сражаясь в битве против императора, есть возможность победить его. Да, возможно, будут жертвы, море крови, а возможно, все обойдется более чем спокойно. Я стараюсь не накручивать себя раньше времени. Просто я боюсь потерять в этой битве вас троих. Кейси говорила так же, и я буду уверен, что у тебя и у Северуса в голове точно такие же мысли по этому поводу. Встретившись спустя столько лет скитаний по стране, не хотелось бы терять друг друга вновь. Единственное, что я боюсь — это увидеть то, как вы умираете у меня на глазах.
— Иди сюда! — Мементо хватает ворона за локоть и тянет на себя. Вещий дух спокойно ложиться рядом, а оборотень обнимает его, крепко прижав к своему теплому телу. — Не думай об этом! Больше думаешь — больше загоняешься, паникуешь. Да, это действительно страшно. Но мы ведь не позволим друг другу умереть? Если бы у нас не было магии, то риск был бы значительный. А теперь посмотри на нас со стороны! Мы стали сильнее, умнее, выносливее. За нашими плечами опыт десятилетнего побега от правосудия! Мы выжили, и теперь мы будем готовы бороться за справедливость, чтобы потом наградить себя спокойной жизнью.
— Если…если у нас все получится, и мы сможем победить…Ты все равно хочешь уехать из этой страны вместе со мной? — Оринтайн поворачивает голову и смотрит на парня, чудом не задевая клювом его лицо.
— А ты? Ты хотел бы?
— Я спросил у тебя, Мементо. Хочу услышать твое мнение.
Мементо понимает, что отвертеться у него не выйдет. Собрав всю волю в кулак, он говорит:
— Мы хотели уехать по причине того, что здесь нет магии. Тогда мы еще не встретились с Кейси и Северусом, не обрели дом, семью, новых знакомых. Если у нас и правда все получится, и мы сможем вернуть все восвояси, то…то мне бы хотелось остаться в этих краях. Здесь наш дом, все родное. Мы с тобой обошли всю страну, и мне нравится тут жить. А когда придет мир и баланс в этом месте, есть ли смысл уходить?
— Ты прав. Я полностью согласен с твоими словами. Ради такой жизни я…я готов бороться до конца. Рядом с тобой и ребятами.
— Только не вздумай умирать, Оринтайн! Я тебе никогда этого не прощу!
Ворон смеется, обвивая шею оборотня руками и умещая свою голову на его груди.
— И не надейся! Без меня ты пропадешь! Сопьешься, подерешься с кем – нибудь, потеряешь еще один глаз. Кто будет кормить тебя с ложечки?
Мементо в долгу не остался:
— Я никому не позволю прикасаться ко мне. Только ты всегда будешь в моем сердце. Я…я люблю тебя, Оринтайн!
Вещий дух прижимается ближе, чувствуя прикосновение губ Мементо на своей щеке.
А в это время на небе падает звезда.
Кейси долго не могла уснуть из – за страха перед скорой битвой. Северус всю ночь прижимался к ней, согревая своим теплом и сопя в обе дырочки, в то время, как девушка не находила себе места. Наконец, к утру она смогла закрыть глаза, но поспала от силы несколько часов прежде, чем ее разбудил грохот из открытого окна.