— Я не могу. Сквайр раздавил их и бросил в огонь.
Эми неуверенно дотронулась до него и спросила дрожащим голосом:
— Мистер Мишка, ты собираешься уехать от нас с мамой?
Это отрезвило Элли. Эми нужна сильная мать. Ей нельзя распускать нюни. Ей нельзя идти на поводу у чувств, которые заставляли её плакать, вцепиться в любимого и клясть судьбу, чувств, из-за которых она влюбилась в женатого мужчину. Мужчину, который не был её мистером Мишкой; его зовут мистер Даниэль Эмброуз, и любящая жена ждёт его возвращения. У неё, Элли, есть гордость. И есть дочь, о которой нужно заботиться. Унижаться нельзя.
Элли высвободила руку, вскочила на ноги и бодро воскликнула:
— Да, дорогая. Разве это не чудесно, что мистер Мишка — только он больше не мистер Мишка, он мистер Эмброуз — может ехать? Сержант Томкинс его друг, и приехал, чтобы отвези его домой, к родным, которые его очень любят, ждут, и ужасно по нему скучают. Разве это не замечательно? А теперь пойдём, помоги мамочке помыть посуду и дай джентльменам возможность поговорить.
Так, тараторя, она собрала миски, улыбаясь при этом так усердно, что мышцы лица заболели. Однако Эми не двинулась с места. Уставившись огромными синими глазами, она тихо, трагическим голосом спросила:
— Мистер Мишка, у вас уже есть своя маленькая девочка?
Он нежно погладил кудрявую головку своей большой ладонью, и ответил чуть хрипловато, низким сдавленным голосом:
— Не знаю, принцесса. Скажите, сержант, у меня есть дочка? И вообще дети?
Сержант потянул за узел галстука, аккуратно повязанного вокруг накрахмаленного воротника и прокашлялся:
— Эээ… пока нет, сэр. Хотя… эээ, кхм, ваша матушка… эээ, надеется… стать бабушкой в… в скором времени. Часто говорит об этом.
Боже милостивый, его жена, должно быть, ждёт ребёнка! Закрыв глаза, Элли лихорадочно полоскала миски, пытаясь выглядеть занятой.
— Ах! Так вы в счастливом ожидании! Великолепно! Неудивительно, что ваша жена так беспокоится о вас, мистер Эмброуз. Женщины всегда больше подвержены эмоциям в это… особенное время. Ваша мать наверняка в счастливом предвкушении! Быть бабушкой, должно быть, замечательно. У детей всегда свои отношения с бабушкой. Если она есть, конечно. У Эми никогда не было бабушек. Они обе умерли до её рождения.
Глупая, что ты мелешь? Элли заставила себя глубоко вздохнуть и добавила звонким голосом:
— Вам так повезло, что сержант Томкинс умудрился разыскать вас в нашей глуши! Как вам это удалось? Расскажите нам, сержант!
Сержант задумчиво посмотрел на неё, а потом обернулся к Даниэлю и объяснил:
— Вы поехали в Ньюкасл, заказать себе новую одежду, потому что та, в которой вы вернулись с войны, не годилась для общества — во всяком случае, так заявила ваша матушка. Ничего из того, что нашлось в доме, вам не подошло, потому что вы крупнее вашего покойного брата, сэр.
Теперь понятно, почему его вещи были такими старыми и обтрёпанными, печально подумала Элли, равнодушно водя тряпкой по тарелкам. Эта одежда побывала с ним на войне.
— Вы собирались провести там несколько недель, чтобы отдохнуть от м… — сержант запнулся и прокашлялся. — Вам не сиделось в Ротбэри, сэр. Вот вы и отправили меня вперёд, снять жильё и назначить несколько встреч. Однако, когда вы не прибыли на квартиру, я забеспокоился — вы, сэр, из тех, кто всегда держит слово.
О да, он держит слово, грустно подумала Элли, вспоминая о тех чудных минутах, когда проснулась в его объятиях. А он велел ей уходить. Из-за своего благородства.
— Поэтому, когда я услыхал, что ваша лошадь нашлась, а вас и след простыл, я отправился на поиски. Я спрашивал во всех деревнях, что между городом и этим местом, заглядывал в каждую канаву и рощицу по дороге в Ротбэри. А обнаружив на рынке пару сапог на продажу, сэр, я подумал про себя: «Я эту пару уже видал».
Сержант помолчал, а потом добавил глухим голосом:
— И должен сказать, капитан, при их виде у меня всё внутри перевернулось, потому что я считал, что живым вы бы со своими сапогами не расстались.
«И он тоже любит Даниэля, — печально подумала Элли. — И горевал, когда думал, что тот погиб».
— Так что я отправился в церковь, чтобы узнать, не хоронили ли кого в последнее время. Там пастор сказал мне, что вы живы, и за вами ухаживает местная вдова… — он бросил взгляд в сторону Элли и снова обернулся к Даниэлю. — Я выкупил сапоги. А в этой сумке, сэр, есть смена одежды для вас.
В домике воцарилось неловкое молчание.