Горький напиток разливался теплом по всему телу.
– Я добавил немного коньяка, – подмигнул мой спутник.
– Знаете, с Вами хорошо иметь дело, – засмеялся я.
Прекрасный напиток грел внутри, стало легко и спокойно. Поезд вез меня в неизвестность, внутри вагона было действительно лучше.
Глава двенадцать
Мы с Олегом вышли на улицу из вагона. Яркий солнечный свет ослеплял с утра. В этот раз, видимо, спешить никуда не надо было, поэтому мы спокойно поймали такси и поехали в гостиницу, где уже были забронированы наши номера. Олег предложил позавтракать через полчаса в кафе напротив. Я спокойно сходил в душ, переоделся в номере, перекурил, понимая, что нужно было настроиться на работу, о которой опять не имел ни малейшего представления. Однако, на этот раз, страха не было, так как успех прошлого клиента настраивал меня на позитивный лад.
Олег ждал возле входа в кафе. Казалось, он практически не устал от поездки, даже напротив его жизнерадостность заряжала меня оптимизмом. Мы заказали себе по яичнице с беконом и кофе. Завтракали молча, пока наконец, отставив свою тарелку, Олег не произнес:
– Ну как, мой юный друг, готовы к работе?
– Честно? Пока даже не знаю, что ответить. Судя по Вашему настроению случай легче, чем прошлый. Хотя, когда говорим о переживаниях человека, сложно утверждать, кому проще, а кому нет.
– Да, – Олег кивнул и сделал глоток кофе, – Случай тут другой. Но не менее интересный. И у нас всего пять дней, чтобы оказать помощь клиенту…
– Который не в курсе, что я от Вас, – закончил фразу я.
– Да. Более того, я попрошу Вас не вскрывать все карты, во всяком случае, до пятого дня.
– Итак… с кем мне работать?
Олег понял, что я уже глазами пытался найти своего потенциального клиента, и сказал:
– Вот адрес, – он протянул мне небольшой листок, который достал из внутреннего кармана пиджака, – Вас отвезет такси, и Вы с ней познакомитесь. Женщина очень интересная… И проблема необычная.
– Но как мне начать разговор, если она не знает обо мне?
– Я думаю, Вы выкрутитесь, господин психолог. Не переживайте, я никогда не поручаю работу людям, которые могли бы с ней не справиться. Меня с Вами не будет, так как я пойду по своим делам. Вечером, как освободитесь, позвоните мне.
– Хорошо, – я чувствовал какую-то неуверенность в себе, но спорить не стал, прекрасно понимая, что Олег не раскроет мне все свои секреты в утреннем разговоре.
Дальше говорили о погоде и кофе, который в этом кафе напоминал больше воняющие помои. Через час я вызвал такси и поехал по адресу, указанному на листке: «Богородицкая 16. Мария Николаевна»… Сердце бешено колотилось, вновь во мне проснулся страх неудачи. Я снова вспомнил, что с Максимом, возможно, произошла просто удачная цепочка совпадений. Внезапно, мне показалось, что я и не помог ему по-настоящему, а все расставил по своим местам владыка случай.
Вспомнил ее. Будто на мой зов в памяти воскресли ее слова: «Если дальше, то с тобой», и, впервые за время разлуки, почувствовал тепло, где-то в районе сердца. Удивительно, еще пару дней назад, при подобной ситуации, я ощутил бы боль, но сейчас она была со мной.
Я расплатился деньгами, которые мне оставил Олег, и вышел из машины. Нужным домом был дворец культуры высотой в три этажа, построенный, судя по виду, в начале двадцатого века. Его желтые стены местами покрылись трещинами, белые пластиковые окна, казались чужими и неестественными, как последствия неудачной пластической хирургии у немолодой женщины. Возле входа располагалась доска объявлений о мероприятиях на ближайшую неделю, но вчитываться в нее не стал. Войдя в здание, я попал в прохладный полумрак старых домов с толстыми стенами, которые никогда не прогреваются до конца. Слева располагался спрятанный за серыми решетками гардероб, справа ряд зеркал, которые были заляпаны отпечатками маленьких рук на уровне детского роста. Пол в холле вымощен современной скользкой блестящей керамической плиткой, кое-где давшей трещину от каблуков, впереди широкая лестница с огромными перилами, которые, в принципе, можно было бы использовать, как пандус. Справа от лестницы стоял стол вахтера, за которым мило дремала бабушка в возрасте от восьмидесяти до ста лет, с убранными в пучок снежно седыми волосами, укутанная в красный вязанный, возможно даже самостоятельно, платок-плед.
Я понимал, что нужный человек сейчас находится в здании и искренне надеялся, что это не бабушка, та самая «интересная женщина». Едва я подошел к лестнице, глаза вахтера открылись, и она с хриплой грозностью сказала:
– Куда?
– Извините, – я достал из кармана листок Олега и спросил, – Мне нужна Мария Николаевна.