- Нет. Не хочу. Ее больше нет, где она, где Грег, - через слезы бормочу – где моя девочка?
- Не надо Сашенька, не надо.
- Моя малышка, крошка, она была во мне, наша доченька, - плачу и прижимаюсь всем телом к нему, кажется, что спасение там в его объятьях. Он такой сильный и всемогущий, он все может, он исправит, у него получится. – Сделай Грег – умоляю его, - сделай.
- Я сделаю Сашенька, сделаю, все будет хорошо.
- Да, да – все еще плачу, но уже кажется, что выход появился – только не уходи, не оставляй меня больше.
- Не уйду. Никогда больше. – Ложусь с ней рядом не выпуская из кольца рук. Саша всхлипывает на груди, но уже не так отчаянно. Периодически вся сжимается, но я рядом, я держу.
Глава 15
( И грянул гром )
Как передать то чувство абсолютной пустоты, когда звенит воздух. Когда твоя жизнь потеряла абсолютно всякий смысл. Нет никакой наполненности, никаких чувств, эмоций, переживаний, желаний, нет вообще ничего. Ты, палата, подушка, твоя никчемная, никому не нужная, жизнь и глаза. Глаза, постоянно смотрящие на тебя. Утром, днем, вечером и даже ночью. Всегда. Я ненавижу эти глаза. Я не знала от этого прожигающего и одновременно леденящего взгляда, ничего хорошего. Я боюсь их. Кажется за поворотом опять боль и отчаянье и все из за глаз. Они забрались мне в душу и разъедают меня. Хочется крикнуть, что б они исчезли, но глаза, это то единственное, что держит меня в этом мире. Они как якорь не дающий сойти с дистанции. С дистанции на которой я одна, нет ни первых, ни отстающих, я увязла в киселе и даже не пытаюсь выбраться.
- Не трогайте! Не трогайте!... Это не я!.. Она моя, отдайте, отдайте!... – плач – Я не хочу. Грег, Грег! Ее забрали! Отдайте, Отдайте! – крик.
Просыпаюсь от громких криков. Саше опять приснился кошмар. Трясу ее за плечи, залажу к ней на кровать, обнимаю и качаю. Всхлипывает и потихоньку затихает. Кошмары или реалии из жизни, преследуют ее постоянно. Ей снятся сны в которых разные чудовища забирают у нее дочь по имени Таня. Разные чудища, в разных проявлениях, но всегда Таню. Прошло слишком мало времени, всего три дня и мозгу и душе надо время справится со всеми потрясениями. Психолог утверждает, что это пройдет, должно пройти, главное окружить ее заботой и вниманием, а также запастись терпением. На первом месте, сейчас ее физическое здоровье. О последствиях выкидыша никто не говорит. Пока рано. Саша о возможном бесплодии вообще не знает и не узнает. Ей такие знания, все равно, что добить лежачего. Хотя порой кажется в ней столько боли, больше уже некуда.
- Саша, нужно поесть. Пожалуйста. Только йогурт, больше ничего.
На меня поднялся взгляд вселенской пустоты и отчаянья. Задержался на моих руках с едой, переместился на меня.
- Зачем? – произнесла первое слово, не считая кошмаров, за эти дни, вмещая в его смысл все свои мысли и душевное состояние, давая прочитать себя без всяких психологов.
- Не нужно милая. – С ее глаз потекли слезы.
- Ты прав, это никому не нужно. – И слезы превратились в всхлипы и рыдания.
- Сашенька, - притянул ее к себе, - мне нужно, ты мне, очень нужна. Сильная, красивая, умная.
- Сильная?! – оттолкнула меня . - Посмотри на меня, я жить не хочу, о какой силе ты говоришь? Красивая? – Отдернула плед, задрала футболку показывая шрам на животе. – Ты уверен? А была бы умная, никогда бы не связалась с тобой.
Истерика. Выход эмоций и боли, это уже очень хорошо. Пусть винит меня, я виноват, я и отвечу, только пусть выбирается из замкнутого круга, пусть живет.
Наклоняюсь к ее животику и нежно целую шрам. Провожу подушечками пальцев вокруг него, легчайшими прикосновениями, боясь причинить боль. Обнимаю ее колени, прижимаюсь к ним и застываю.
- Ты мне нужна. Ты самая сильная, потому что ты обязательно справишься со всем этим и найдешь силы жить, а я помогу, буду рядом. Ты самая красивая, потому что другой мне не нужно и даже через сто лет не понадобится. А умная ты, потому что, обязательно, найдешь за что простить меня, иначе мне не выжить.
Саша ничего не ответила. Так и уснула. А я, лежал прижавшись к ее коленям, боясь отпустить и боясь не справится с той бурей и отчаяньем, которое видел в ее глазах.
Стук в дверь заставил подняться. На пороге стоял Александр Достогоров. Прибыл. Ожидал его еще вчера. Не оперативно сработал.
- Убрал от нее руки! – Прогремел отец праведным гневом.
Саша вздрогнула от громкого звука и заметалась во сне. Губы ее задрожали, из глаз потекли слезы. Опять кошмар.
- Нет, не отдам. – зашептала.
Через миг я уже прижимал ее к груди и раскачивал, нашептывая успокоительные слова. Она прижалась, обняла и стала проваливаться опять в сон, это сейчас лучшее лекарство для нее.