В одном из писем своему другу Бордюгову он писал: «Пойдем же дружно и смело… Попробуй же, Ваня, сознательно окунуться в тот кипящий водоворот, который мы называем жизнью мысли и убеждения, сочувствием к общественным интересам, и т. д. Можно бы назвать и короче, но ты и без того понимаешь, о чем я говорю…» (курсив мой. — В. Ж.).
В другом письме тому же Бордюгову он писал следующее: «Сегодня вечером отправлюсь в Горный Корпус и отыщу Дмитревского. Завтра напишу тебе. Ты сам должен непременно приехать. Нам нужно говорить о предметах очень важных. Теперь нас зовет деятельность; пора перестать сидеть сложа руки… Приезжай, ради бога. Ты очень нужен. Твой на все Н. Добролюбов» (подчеркнуто автором).
Все это позволяет с уверенностью сказать, что в письмах нашли отражение неизвестные нам обстоятельства, связанные с нелегальной деятельностью Добролюбова. За этими осторожными по необходимости строчками, за их недомолвками и намеками мы ощущаем атмосферу напряженных ожиданий, конспиративных разговоров, попыток начать практическую работу. Те же мысли приходят в голову, когда мы читаем стихотворение «Еще работы в жизни много», написанное…Добролюбовым в последние годы жизни. Здесь также идет речь о каких-то кружках, участников которых был поэт, звавший своих товарищей к «живому, делу» и неизменно презиравший пустое «словопренье»:
Стихотворение заканчивалось многозначительной строфой, полной веры в торжество «святого дела»:
Эти и многие другие строки стихов Добролюбова, многочисленные намеки, содержащиеся в его письмах, дают известное представление о конспиративных связях, складывавшихся между «революционерами 61-го года».
Еще недавно, немногим больше полугода назад, Добролюбов в письме к Шемановскому горькими словами характеризовал вялость и «нравственное расслабление», будто бы свойственные молодому поколению; теперь же, полный энергии и надежд, он горячо зовет своего друга к большой работе для общего блага. Он доказывает ему, что в жизни есть интересы, которые «могут и должны зажечь все наше существо». «Интересы эти заключаются, не в чине, не в комфорте, не в женщине, даже не в науке, а в общественной деятельности. До сих пор нет для развитого и честного человека благодарной деятельности на Руси; вот отчего и вянем, и киснем, и пропадаем все мы. Но мы должны создать эту деятельность… И я верю, что будь сотня таких людей хоть как мы с тобой и с Ваней, да решись эти люди, и согласись между собой окончательно, — деятельность эта создастся, несмотря на все подлости обскурантов…»
Что значили слова — создать общественную деятельность? На языке, понятном друзьям Добролюбова, это значило вызвать к жизни такие общественные силы, которые могли бы совершить переворот, насильственным путем свалить ненавистное самодержавие. В другом письме к тому же Шемановскому (от 6 августа 1859 года) Добролюбов еще более ясно расшифровал свою мысль. Он писал: «С потерей внешней возможности для такой деятельности мы умрем, — но и умрем все-таки не даром… Вспомни:
Прочти стихов десять, и в конце их ты увидишь яснее, что я хочу сказать». Перечитаем указанные Добролюбовым строки из стихотворения Некрасова «Поэт и гражданин»:
Для пояснения своей мысли о революционном подвиге Добролюбов прибег к некрасовским стихам, выражавшим эту мысль сжато и точно. Стихотворение «Поэт и гражданин», истолкованное в придворных кругах как призыв к революции, всем своим содержанием было близко Добролюбову. Он находил в нем выражение своих взглядов на общественное значение искусства. Некрасовский идеал гражданского поэта и деятеля вообще отвечал его собственным представлениям.