Сегодня не получалось ничего. Полёт амазонки казался опасным, собственное признание неубедительным, а речи Эрта туманными. Препоны недосказанности взгромоздились на пути взаимопонимания. Они исключали доверие. И мнилось, что каждый хитрит.
До чего ж непросто отвергать любовь! Феола вчера предполагала, что разговор не будет гладким. Но что он получится настолько замысловатым, что она ничего не сможет уразуметь, даже не представляла.
“Что я делаю не так? - теребила себя Феола. - Отчего разговор с Эртом заковырист, как эта вилка? После его завершения остались какие-то колдобины, которые хочется разровнять”.
Феола сердито ткнула вилкой в солёный помидор. Лопнувшая кожура брызнула рассолом. И по столу растеклись капли.
“Я просто неуклюжая, как медведь. Почему меня называют потомком королевской фамилии? Потому что меня слушается единорог? Посмотрел бы Розовогривый на меня сейчас, мигом поменял бы мнение”.
Потянувшись за салфетками, чтобы вытереть пятна, Феола задела подставку для чайных ложечек. Та упала. Из неё с перезвоном выкатились три ложечки. Они были серебряными, с позолотой, точь-в-точь такие, какие им с Жиком подарил Иртент Клур.
Феола обомлела. Откуда они у Эрта? Декан дарит их всем студентам? Но Эрт не студент. Он работает в ресторане.
Эрт вернулся с огромным букетом роз. Преподнеся их Феоле, он сказал, что букет дарит в знак признательности за прекрасное знакомство, которое, к сожалению, быстро закончилось.
- Благодарю, - Феола встала из-за стола. - Я тоже рада нашему знакомству. А откуда тут серебряные ложечки?
- Разве у тебя таких нет?
- Они должны быть у всех?
- Нет. Только у меня и у тебя. Во всяком случае, я так понял, когда был в кабинете, - Эрт поставил разогревать чайник и приступил к разрезанию торта.
Феола подумала, что помутилась рассудком. Посвящённость Эрта во всё тайное, что происходило с ней, наводила на нехорошие мысли. Версия о промышленном шпионаже родилась первой. В неё хотелось верить и убедить себя, что Эрт выуживал у конкурентов с факультета “Уникальность п.б.” секреты пищи бессмертных. Но побеждала версия о подглядывании за частной жизнью.
- Тебе идёт букет роз, - сказал Эрт, кладя кусочек торта на блюдце Феолы. - Всегда ходи с букетом!
Это фраза Жика! Вновь странные совпадения. Эрт использует в своей речи обороты Жика, как будто слышал их; кладёт на стол его ложки, как будто они принадлежат им обоим.
- Отметим наше расставание по-человечески, по-доброволшебнически. Попрощаемся тепло, - прошептал Эрт. - Будь счастлива, Феола!
- И ты, Эрт, будь счастлив! Ты обязательно встретишь достойную девушку. В ВУКПА их предостаточно, - Феола принялась за тортик, радуясь, что Эрт смирился с ситуацией и больше не мечет громы и молнии.
- В нашем ВУКПА много чего есть, - хмыкнул Эрт.
- Почему ты называешь его “нашим”? Тоже там учился?
- Феола, что слышу от тебя? Я и сейчас там учусь. Но после разлуки с тобой мне расхотелось туда возвращаться. Сдам диплом заочно. Отныне нам лучше не видеться. Разрыв - так разрыв. Раз и навсегда. Раньше мы видились. А теперь - увы...
- Как мы видились? Через шар?
- Что за шар? Или ты называешь “шарами” зрачки глаз? Уморительно слышать от тебя такой слэнг. Где нахваталась вульгаризмов? Может, мои очи назовёшь “зенками”? Кто тебя учит таким примитивным словам? Твой неведомый возлюбленный?
- Мой возлюбленный самый культурный человек, на тебя чем-то похож.
- Похож... Но чем-то он всё-же лучше меня, если ты его мне предпочла.
- Просто я в него была влюблена долгих пять лет. А тебя впервые увидела этой зимой.
- Ты меня впервые увидела этой зимой? - Эрт поперхнулся чаем. - А накануне ты говорила, что пять лет боялась ко мне подойти.
- Накануне? Мы накануне не разговаривали с тобой. Последний разговор между нами произошёл давным-давно, при твоём ранении. Но ты был без сознания.
- Про обмороки я слышал. Я почти усвоил, что был без сознания всё это время - в библиотеке во время совместного чтения мифа о нереиде; и при чеканке медного листа для Дяди Мигуля я тоже был в отключке. Какой смысл ты вкладываешь в эти утверждения? Ты хочешь мне внушить, что я был во власти каких-то чар и ничего не соображал?