- Спасибо! - выдавила Феола и не узнала собственного голоса. Хрип и шип стали его особенностью.
- Ха-ха-ха! - засмеялся Жик. - Ну вы и трусишка!
Окинув Феолу насмешливым взглядом, Жик сосредоточился на рассматривании пояса фартука, туго стягивающего талию Феолы. Удивлённо крякнув “Хм...”, Жик приподнял бровь и ещё раз хохотнув на прощанье, удалился.
Феола после этого случая была сама не своя и несколько дней вспоминала и тот самый “Хм”, и “Ха-ха-ха”. Разглядывание себя в зеркалах превратилось в ритуал. Она беспрестанно разравнивала на себе ученический фартук, силясь понять, что в нём смешного нашёл Жик?
Может, Жика позабавил битком набитый карман? А, может, он увидел, как рюши фартука подрагивали от ударов сердца? Этого ещё не хватало! Феола решила больше не попадать впросак и стала избегать встреч с Жиком.
Где ни заприметит его - сворачивает на девяносто градусов. На улице стала ходить уединёнными тропками, в аудиториях - забиваться за крайний стол, а мужское общежитие обходить по большому радиусу.
Себе выговарила так: “Что толку, что я влюблена? Жик ко мне равнодушен. Ну и нечего накручивать себя. Надо успокоиться и углубиться в учёбу”. И углубилась. Да так, что рефераты строчила как заведённая.
Переживания от неразделённой любви поутихли. А мечта появилась другая: “Скорей бы Жик женился на ком-нибудь, чтобы мне успокоиться и не строить на счёт него никаких планов”.
А Жик тоже нет-нет да вспоминал тот случай у тумбы с цикламеном. Не выходила из ума девчонка, рассыпавшая лепестки. Вся она была удивительная: робкая, прелестная, милая. Как певчая зарянка. Фартучек своими крылышками и оборками придавал ей ещё больше схожести с птичкой. Жик даже стишок про неё сочинил: “Подвид пугливых пташек, на фартучке кармашек”.
Он заметил, что стал искать встречи с нею. Зачем? Кто разберёт, зачем. Может, для того, чтобы сказать: “Девчонка, ничего не бойся! В академии у тебя всё будет замечательно, как и во всей нашей стране”.
А страна и вправду была необыкновенная. И жила припеваючи под небесами. Называлась она Ландышевой из-за густых лесов, где по весне распускались гроздья белых цветов. А крепчала от буйных ветров и синих озёр, которых было вдоволь среди неоглядных просторов.
ГЛАВА 2
Ландышевая тишь очарованного сердца
Столетиями ничто не тревожило Ландышевую Страну. Вольготно раскинулась она далеко от торговых путей и никогда не посещалась иноземными купцами. А в тёплое время года и подавно была почти неразличима за туманами, обволакивающими горные склоны Северного кряжа.
Разве только Полярная звезда имела удовольствие лицезреть ухоженные города этой загадочной страны, спрятанной за синими далями. Да и то исключительно потому, что разместилась в небе ровнёхонько над её самым древним поселением.
Наверное, благодаря своему укромному расположению, а, может, покровительству Ковша Малой Медведицы, а скорее всего и тому, и другому, стране удавалось избегать напастей. Горести обходили её. Никто не нарушал мерного течения её прохладных вечеров, а тишина лазоревых рассветов прерывалась лишь журчанием родников.
Веками было так. Ничего не страшилась Ландышевая Страна. Она умела обеспечить себя надёжной защитой. Дубравы, раскинувшиеся вокруг, были непроходимыми из-за усыпанных буреломом оврагов; луга - непреодолимыми из-за зарослей режущего чертополоха; стены городов - недоступными из-за бдительных стражей.
Но настоящее чудо несокрушимости таилось в особом характере жителей. Светлая доброта присутствовала всюду. А добрый человек непобедим - доказано историей. Он находится под покровительством звёзд.