Наездница ушла. Единорог прижался к стене, стараясь согреться собственным дыханием.
- Привет! - подошла к нему Феола. - Вот твоя попона. Накинуть её на тебя?
- Да, - качнул головой единорог.
- Ты к нашим северным холодам неприспособлен?
- Нет.
- А ты собираешься в Город Поваров? - продолжала спрашивать Феола, накрывая коня.
- Да.
- Меня довезёшь?
- Да.
- Обратно вернёшь?
- Нет.
- Почему отвечаешь “да-нет”? Сложно выучить человеческий язык?
- Да.
- А как тебя вызывать? Заклинанием?
- Да.
- Я его знаю?
- Нет.
Несколько минут разговора - и единорог отогрелся. Сбросил попону, забил копытом и заржал. Феола, испугавшись, что на его зов спустится абитуриентка-амазонка, залезла на коня и прошептала:
- Скачи, лошадка!
Конь завилял, запрыгал и чуть не сбросил незнакомую ему девушку. Феола поняла, что плохо ухватилась. Оседлать покрепче помогли гравюры. Феола вспомнила, как на них нарисованы наездницы, и постаралась принять позу наподобие. Ухватившись за гриву единорога, она прижалась всем телом к его шее, а ногами посильнее сжала бока коня.
Единорог недовольно фыркал и бил копытом, пока Феола усаживалась на нём. И только когда почувствовал, что девчонка сидит, как влитая, вышел на улицу, несколько раз взбрыкнул, проверяя, не свалится ли эта безбашенная. Затем прислушался, повернул ухо к Феоле, ожидая визга или стона. Но Феоле было не до слабостей. Она так вцепилась в гриву единорога, что даже зажмурилась.
Конь поднял голову, оттолкнулся передними ногами, подтянул задние и взмыл над деревьями. Феола не испугалась. Уткнувшись в гриву, она следила лишь за тем, чтобы не ослабить упор пятками в бока скакуна, да не соскользнуть через шею коня вперёд.
Но мифическая лошадка оказалась настолько доброй, что старалась держать голову высоко, не позволяя седоку перемахнуть через неё и свалиться кубарем на облака.
Толчок о землю закончил небесный полёт розовогривого чуда.
- Слезать? - спросила Феола.
- Да.
- Город Поваров?
- Да.
- Теплицемагиосектор близко?
- Да.
- Премного благодарна.
- Лучше бы предложила что-нибудь поесть, отвела бы к колоде, расчесала меня.
- Ах! Умеешь болтать по-человечески.
- Это я на нервной почве.
Долго разговаривать не пришлось. Строгий голос прервал беседу Феолы с единорогом:
- Почему тут посторонние? - к Феоле обратился мужчина в маскировочной одежде.
- Я ищу повара, зам-шефа, как он представился.
- Эрта? Он ушёл за холмы. Там неспокойно. Раненых без конца привозят. Подождите в Теплицемагиосекторе. Может, попозже Эрт сюда заглянет.
Теплицемагиосектор был по-прежнему тщательно прибран. Чайник, примус и посуда стояли на своих местах. Кулёк сухариков на столе отбрасывал остроконечную густую тень.
Светильник, как обычно, слабо разгонял мрак. Феола решила оставить его включённым на то время, пока будет бродить по лесу в поиске догорающих небесных огоньков. В случае потери дороги, освещённый дверной проём будет служить маяком.
Ночь выдалась тихой, грохота орудий не было слышно, а снег, заполнивший былые рытвины, делал лес ярким и зеленоватым, сверкая в лунном блеске. Пройдясь между дремлющими деревьями, Феола не нашла никаких следов небесного огня. “Значит, - подумала она, - та единственная звёздочка была сброшена именно мне. Отслужила своё и погасла”.
- О чём задумались? - раздался весёлый оклик.
- Здравствуйте, зам-шеф! - обрадовалась Феола. - А я к вам!
- Здравствуйте! Риск оправдан?
- Да. Меня беспокоило сомнение. Казалось, в лесу остался тлеть огонёк. Если я зажгла фитилёк, я и должна его погасить.
- Резонно. Ну и как? Не тлеет?
- Вроде в лесу пусто.