Розовогривый откликнулся быстро. Примчался мгновенно, и не один, а с наездницей-амазонкой.
- Что тут за бильярд? - спрыгнула на землю амазонка. - Факультет “Магия звёздного контакта” опять везде суёт свой нос? Возмутительно! Боевая сфера не для мечтательниц. Вот почему я пошла на серьёзное отделение, а не на ваше. Наши аудитории светлые, без штор. А у вас что? Все окна занавешены, тьфу! Не факультет, а дом свиданий с бархатными диванами.
- Я тут по делу, - оправдалась Феола. - Надо врага отогнать.
- Видно, как отгоняла. Привязалась к зам-шефу верёвкой. Ваш факультет с ума, что ли, сошёл? Начал делать привязку мужчин не только зельями, но и обычными верёвками? Отвязывайся, чудо чудное!
- Но как повара отсюда вынести? Единорог возит только девушек.
- Слушай-ка, специалист по любовным чарам, занимайся своими функциями. Посторонись, сказала же я!
Хрясть! Бравая амазонка произвела пасы руками и свалила дерево. Растянула древесину, согнула по бокам. Получилась ладья.
Бух! Макушкой упёрлась в ствол осины и скрутила его в четыре колеса.
Хлоп! Ударом каблука вогнала колёса в ладью.
Бац! Из еловых ветвей сделала настил на дне ладьи, а ивовые прутья превратила в рессоры.
Вжик! Столкнула ладью с места. Та поехала. Затрещал кустарник, ломаемый её колёсами.
- Отвязала свою “приворотную верёвку”? - гаркнула амазонка на Феолу. - Дай сюда!
Прикрепив пятиметровую верёвку к ладье, девушки получили двухметровый держатель. Но он оказался коротковат для того, чтобы зацепиться за седло единорога.
Феоле пришлось волшебным образом сделать выжимку из еловых иголок, поскольку амазонка умела делать только жёсткие предметы. Когда выжимка затвердела, Феола свила из неё шнур. Удлинив шнуром верёвку, забросила получившуюся ухватку за седло.
Единорог двинулся в путь, ладья последовала за ним. Она ехала, покачиваясь, пряча под насыпанной в неё хвоей раненого человека. Природа надежно скрывала всё, что происходило под сенью её лесов. Даже кроны соснового бора не качнулись вслед необычной повозке.
Феола осталась искать в лесу следы небесного огня, оставшегося после использования звёздной магии. И, когда собрала их вместе, долго ждала, пока они погаснут. Открытое пламя в лесу нельзя оставлять, это она знала.
А открытое пламя в сердце оставлять можно? Феола ответила себе на этот вопрос однозначно: нет. Нужно сделать всё возможное, чтобы пылкое сердце не превратилось в пепел.
Та, которая сама исстрадалась от неразделённой любви, хорошо представляла, какие душевные страдания испытывает Эрт. Он мечтает получить от Феолы согласие на супружеский брак с ним. А согласия не будет. Феола любит не Эрта. Она увлечена другим мужчиной. Очарована Жиком. И очень давно.
Удивительно рождается любовь. Она приходит без увертюры и пролога. Негаданно и бесповоротно. Словно родник в лесу. Блестит серебром и ловит солнечные лучи.
И ничто роднику не указ, ни ландшафт, ни состав почвы. Лишь бы тепло не подвело. И тогда ручей помчится - не удержать, запоёт - не заглушить, развеселится - не унять. Он будет настойчив в стремлении соединиться с рекой. И сделает это! Но путь его окажется извилист.
Что пожелать такому весёлому ручейку? Самого лучшего: чтобы сохранился незамутнённым, не потерявшим желания утолять жажду измученному скитальцу. А что Феола могла пожелать себе? Заварить сон-травы и погрузиться в царство морфея?
Огорчившись тем, что явилась причиной страданий Эрта, она почувствовала себя обязанной ответить на признание в любви. Но, обескураженная ситуацией, не могла сделать выбор. Вроде ответить на чужую любовь надо, но своей забывать тоже не годитсся. Да и выбросить из головы то, что произошло в Городе Поваров, не получится.
Равнодушие - весомый повод для самобичевания. Феола принялась укорять себя за то, что допустила возникновения неразрешимой проблемы. Ведь отныне придётся или подобно зайцу увёртываться от укоров совести, как от проклятых клыков хищника, или всё время обнадёживать обещаниями Эрта, превратившись в садовницу, поливающую поникший цветок.