- Он очень вам идёт. Всегда ходите с букетами.
- Предлагаете мне во время лекций смотреть на преподавателя сквозь стебли роз?
- Скоро лекции закончатся. Неужели мы расстанемся?
- Чтобы не расставаться, можно поступить в аспирантуру и учиться дальше.
- Ага, понял. Чтобы видеться с вами, я обязан закончить аспирантуру, затем защитить диссертацию, устроиться на должность доцента. Других условий свиданий нет? Ах, да, забыл. Ещё я, став доктором наук, смогу вести семинар, чтобы видеть вас.
- О, семинар! Мне же на нём отвечать! Я побегу, пожалуй, готовиться к нему. Так что, Жик, осталось нам пребывать в нашем Волшебном Учебном Комплексе Пятнадцати Алмазов четыре месяца. Ещё учиться и учиться!
- Зачем торопиться готовиться к семинару? Таким талантливым студенткам, ка вы, зачёт надо ставить автоматически. Грандиозная работа проведена вами по изучаемой дисциплине, шикарный спектакль показали про древние обряды. Я бы вам поставил пятёрку.
- Семинар не театр. На семинарах букетов не дарят, пятёрок тоже.
- Феола, пусть этот букет поможет вам найти силы для участия в семинаре, как луговые фиалки помогли нимфе найти правильное решение.
- А она нашла?
- Нимфа вела себя спокойно. Значит, всё у неё шло по плану.
Проводив Феолу до общежития, Жик побежал на городскую площадь воспользоваться транспортом, хотя до мужского общежития можно было дойти пешком. Видимо, торопился куда-то.
Феола тоже чувствовала себя напряжённой. Ей нетерпелось узнать, как складывается жизнь у Эрта. Никак не получалось отделаться от мысли, что приходится нести ответсвенность за судьбу храброго поварёнка. Очень хотелось, чтобы у него всегда было замечательное настроение, чтобы его белый колпачок топорщился по обыкновению залихватски.
Зайдя в комнату общежития, Феола достала локационный шар и произнесла имя Эрта. Шар сверкнул мини-молниями и нарисовал Жика. Феола подумала, что это проявилась предыдущая голограмма и, чтобы стереть её, встряхнула шар. Но тот упорно показывал Жика.
На картинке рядом с Жиком виднелись поручни и ночное небо. Поручни не вызывали вопросов у Феолы, так как они могли быть в городском транспорте. Но вот небо вокруг наводило на предположение, что человек куда-то летит по воздуху. Но разве у Жика есть пролётка?
Феола снова встряхнула шар. Магический прибор наконец подчинился и продемонстрировал изображение поварского колпачка. Белый круг с густой оборкой по диаметру занимал половину рисунка. Далее следовала тень. Замыкала рисунок белая полоса. Она, по-видимому, обозначала накинутую на плечи белую тужурку.
На этом шар прекратил передачу изображения Эрта и снова перешёл на рисование эскизов профиля Жика. Что это значило: что у Феолы путаются мысли? Даже волшебные предметы не в силах разобраться в желаниях девушки?
Феола ещё раз прошептала имя поварёнка. И снова в прозрачной сфере начали меняться картинки. То Жик, то Эрт. То синее, то белое. То поручни на фоне синевы, то медные пуговица на белом.
Можно было подумать, что локационный шар испортился. Но внезапно в нём на фоне безупречно белого воротника-стойки зам-шефа засверкали золотые подвески. Они были похожи на те, что украшали головной убор амазонки.
Шар показал, как круглые пластины, скреплённые друг с другом потемневшими от времени скобами, переливались в свете ночного фонаря. Повар перебирал золотые диски, освобождая их от налипших хвоинок. Было видно, как хвоинки плавно падали вниз, слегка кружась. Иголки были сдвоенными, сосновыми. По ним угадывалась местность: сосновый бор у холмов Города Поваров.
Шар производил картинки прошлого? Зачем? Феола просит поведать о настоящем. А волшебство возвращает туда, где ей всё известно и о чём вещать она не просит. Нет бы шар объяснил настоящее, так у него сегодня всё наоборот.
Шар отказывается работать? Он не в состоянии проникнуть в глубь настоящего, поэтому глючит прошлым. Волшебство, похоже, тоже приходит в негодность и нуждается в ремонте.
Хотя... Стоп! Вдруг шар демонстрирует настоящее, которое похоже на прошлое? Потому что насчёт подвесок из прошлого много сомнений. Какие-то нестыковки получаются.
Например, если предположить, что шар застрял в ушедших днях, то тогда совсем непонятно, как в тот тревожный день зам-шефу могли попасться подвески амазонки? Ведь повар находился в бессознательном состоянии. Он не мог разглядывать подвески и стряхивать с них сосновые хвоинки.