Феола в ужасе слушала Жика. Её пугало то, что он в курсе всего, часто бывает в Городе Поваров, знает расписание работы его магазинов, гуляет по дремучим лесам пригорода и даже ворошит хвою.
- А в какой хвое лежало украшение? В еловой или сосновой?
- Там сосновый бор. Иголки сцепленные по две.
- А с кем вы там разговаривали?
- С вами... Расписание посмотрели? Подходит дата парниковой практики?
- Какая разница, - Феола махнула рукой.
- Разница огромна, - Жик ткнул пальцем в цифры. - Времени на практику вам не остаётся. У вас же семинар на носу.
- Ах! - Феола схватилась за голову. - Я совсем запамятовала! Конечно, семинар! Его нельзя пропустить. Он - ступень к зачёту.
На этом запутанный разговор завершился, и Феола, перебирая в мыслях события прошедших дней, отправилась в общежитие. Там лаборантка Кутя обходила комнаты и собирала на проверку пузырьки с эликсирами. Феола передала ей свой завёрнутый в фольгу настой и принялась вкладывать в портфель, подаренный Эртом, полученные сегодня документы.
Благодарственные Письма, Сертификат победителя и Свидетельство доброты удобно разместились в отделениях портфеля. Но замочек его долго не хотел закрываться. Порфель желал оставаться открытым, как сердце Эрта. Он словно ждал ответа от Феолы.
И она решила немедленно ехать в Город Поваров, чтобы поговорить с Эртом. Потому что считать себя виноватой в его возможной грусти становилось мучительно. Плюс к этому информация, полученная от Жика о том, что студент тоже недавно был в Городе Поваров, подстёгивала похлеще плётки. К тому же цветок, о котором мечтала принцесса, тоже надо было купить на случай, если Жик не найдёт нужную амазонке фиалку.
В общем, причин посетить Город Поваров было великое множество. Быстро собравшись в дорогу, Феола вышла из комнаты взглянуть на колекцию цветов, принесённых Жиком. На всякий случай надо было запомнить форму узамбарской фиалки, чтобы не ошибиться в магазине при её покупке.
На боковой лестнице, где были размещены фиалки, слышались голоса. Через матовое стекло тамбура можно было увидеть, что оживлённую беседу ведут Жик и принцесса. Они выбирали из растений нужный вид.
Феола не стала отвлекать их внимание на себя, посчитав это неприличным, и спустилась на улицу по дугой лестнице. Единорог ждал неподалёку. И опять показалось, что никто его не видит.
- Здравствуй, Розовогривый! - Феола сняла с единорога согревающую попону и спрятала её за сугроб. - Тебя, что ли, никто не видит?
- Видят, - конь приветливо качнул рогом. - Просто не придают значения обыденности.
- Ничего себе “обыденность”! Розовая грива!
- Не розовая она. Это обман зрения, который достигается особой стрижкой. Она короткая. Амазонки подстригали коней так, чтобы только две пряди на гриве оставались длинными. Сквозь них просвечивает каурая лошадиная спина. Издалека чудится, что на месте гривы что-то развевается бледно-коричневое. Словно розоватое.
- А рог? Разве он обыденный?
- Люди принимают его за собранную в конус чёлку. Современное человечество так собачкам завязывает бантики на лбу. Вот и мой облик люди ассоциируют со своими представлениями.
- Цивилизации опираются на ассоциации?
- Да. И тебе советую напоминать золошку, нежели акулу.
- А ты кому подражаешь?
- Пегасу. Куда лететь?
- К холмам Города Поваров.
Сосновый бор, возле которого приземлился единорог, был разлинован синими тенями и походил на ученическую тетрадь. Её страницы выглядели такими гладкими и аккуратными, что даже захотелось вписать в них какую-нибудь мудрую мысль.
Пройдя вдоль опушки, Феола увидела Эрта. Он рисовал зимний пейзаж.
- Тут всё спокойно, - опередил Эрт вопрос Феолы. - Можно посвятить себя искуству. Жду вас и рисую.
- Я бы для рисунка выбрала лето.
- Так лето и рисую. Лето своей души. Вот в центре полотна изображено, как вы, Феола, идёте среди снегов с букетом цветов. А рядом - стойка с фиалками. Это в честь вашего студенческого спектакля.
- Эрт, откуда вам известно про спектакль и про то, что я шла с букетом?
- Все про спектакль говорили. Вот и я узнал. А вы прибыли сюда опять искать догорающие угольки?