Зима похожа на чудо. Во время снегопада людям верится в лучшее. Возможно, потому, что подсознательно чувствуешь: зло не проберётся через сугробы. А, может, потому, что зимой многие лесные обитатели залегают в спячку, и эта поголовная сонливость успокаивает.
Удивительно, что зимой появляется уверенность в том, что счастье существует, и оно совсем близко. И несмотря на утверждение, что женщинам везёт летом, ты надеешься на зиму. Феола возлагала на морозные деньки большие надежды. Зима тоже надеялась на активность Феолы. Так взаимными надеждами и подбадривали друг друга.
Феола помогала зиме сохранить природу. На каждом кустике развешивала кормушки для маленьких насекомоядных птичек. А зима в свою очередь предлагала пуховые шали, шапки с пумпонами, свитера с вышивками, белые пейзажи и горки.
Морозные деньки этого года даже подарили друга. Жик появился в судьбе Феолы словно новогодний сюрприз. И вот неделю как они встречаются. И встречи такие запоминающиеся. Это зима старается: то остановит их у окна в круговерти снежинок, то пощиплет за нос на катке, то очарует фееричным балом, то оставит вдвоём среди искристого парка.
- Ты довольна своим волшебным средством? - спросил Жик, когда они миновали центральную аллею.
- А ты? - зачем-то уподобилась эху Феола. Она хотела выяснить, что толкнуло Жика пригласить её на танец, но изо рта вырвались совсем не те слова.
- Я? - Жик в недоумении остановился и повернулся к Феоле. - Ты серьёзно считаешь, что меня интересует состояние твоей зачётной книжки?
- Это как понимать? - закричала Феола. - Ну-ка, подвинься. Не загораживай тропинку. Из-за твоих плеч ничего не видно. А впереди что-то ослепительно полыхает.
Из-за спины Жика торчал край контура ВУКПА. В окнах университета не было света. Тем страшнее казался сполох, озаривший внутренние помещения здания. Сноп жёлтого цвета вырвался сквозь форточки второго этажа наружу и обволок крышу. Выплески свечения походили на вращающиеся спирали. Они распространялись вдоль стен и затухали, проваливаясь в какие-то пространсвенные дыры, вырисовывающиеся из темноты.
Лицо Феолы озарилось отблесками дальнего зарева. Жик обернулся, чтобы понять, что за источник огня внезапно возник в парке. Перед его взором открылась жуткая картина: здание ВУКПА было охвачено огнём.
- Скорей на выручку! Сторожу надо помочь! - взвизгнула Феола и кинулась к университету, схватив Жика за руку.
Долго тарабанить в дверь не пришлось. Дядя Мигуль открыл быстро. Но было заметно, что он бежал - таким тяжёлым казалось его дыхание.
- Хорошо, что вы не обгорели, Дядя Мигуль! - Жик и Феола взволнованно теребили сторожа за куртку, словно увидели перед собой невероятное чудо.
- Почему я должен обгореть? - нахмурился Мигуль.
- Тут у вас так полыхнуло, что мы испугались.
- А что? С улицы было видно? - сторож смущённо втянул голову в плечи.
- Ещё как! А это вы, что ли, примус осваивали? - засмеялся Жик. - Ну, ладно. Тогда мы не будем вас больше беспокоить. Мы уходим.
- Нет, нет, раз пришли, оставайтесь. Я хотел вас позвать. Ну а вы сами пожаловали. Мне повезло.
- А что надо делать?
- Слушать.
- Что слушать?
- Слова.
- А нам зачем?
- Вы же собирались посетить Рубиново-Вечные миры?
- Да.
- Вот по этому поводу вы мне и нужны. Я обнаружил слова, которые открывают вход в Рубиновые Миры. Я их произнёс, и стена засветилась! Она меня услышала!