А на первый взгляд - девчонка как девчонка. Вполне обычная студентка с незатейливыми желаниями. Но поведёт рукой - и сердце замирает. Ни дать ни взять наследница трона.
И ещё указывает на знатную родословную манера вести диалог. Интонации искренности сквозят в голосе Феолы. Конечно, испокон веков короли не были склонны ко лжи. Им не приходилось врать. Для плетения сетей обмана не находилось причин. Короли всегда вели себя прилично.
На коварство и подлость было способно только мелочное хулиганьё, карабкающееся наверх по трупам. А королям подобное ползание было ни к чему: куда им ещё выше забираться? Так что у отпрысков благородных кровей не было причин подсиживать, подкалывать, унижать, высмеивать. Поэтому королевские речи отличались мягкими интонациями.
Вот и в голосе Феолы нет ни надменности, ни заносчивости, никаких примесей зазнайства. Можно было бы назвать звук её разговора заурядным. Если бы не нежные переливы интонаций, способные успокоить любого, убаюкать, усыпить бдительность. То есть - убедить. Откуда навык убеждать может проявляться в голосе студентки? Она же пока ещё не руководитель...
Ответ один: особенности приятного разговора и мимики Феолы не являются приобретёнными навыками. Она ими пользуется на инстинктивном уровне и даже не замечает этого. Так думал Жик.
Он считал, что все перечисленные достоинства Феола получила от предшественников. На генном уровне закреплённые тысячелетиями навыки нет-нет да вырывались наружу, выдавая в девушке представительницу знатного рода. Отличительные черты незаурядной личности видны сразу. И основные из них: потребность размышлять, помогать, созидать и говорить.
“В таком случае, - думал Жик, - Феола будет желанным гостем в Рубиновых Мирах. Ведь по логике, Рубиновые Миры должны принять её за свою. А признав в девушке родственную душу, они окружат её таким количеством даров, сколько та сможет унести”.
Жик попытался улыбнуться этой мысли, но улыбка получилась кривоватой, потому что мгновенно омрачилась предположением, разбившим в пух и прах все предыдущие рассуждения. Предположение касалось чувств самой Феолы.
Рубиновые Миры станут сюрпризом лишь для той, которая не догадывается о своей исключительности. Но что, если Феола задумывалась о собственном происхождении? Тогда она будет избегать встречи с основателями своего рода, поскольку те могут выдвинуть непомерные требования и даже претензии.
- Феола, ты намерена оттянуть встречу с теми, кто подкинул нам папирус? - напрямую поинтересовался Жик.
- Считаю решение проникнуть за занавес эпох преждевременным. Понятно же, что папирус предназначался не нашему поколению.
- Но он же выкатился под ноги сторожу! Каменная кладка развалилась в наше время.
- Если бы стена разрушилась сама, то - да. Это был бы знак. Но стена крепка. Не пришёл срок её разрушения. Её повредила непредвиденная драка. А это значит, что если сейчас мы ввалимся в Рубиновые Миры, то они наш визит воспримут как торнадо, а нас самих - как стадо коров, пролезших сквозь случайную дырку в заборе их беломраморного дворцового ансамбля.
- Я правильно понимаю, что ты будешь отговаривать Дядю Мигуля стучать в стенку неведомых миров?
- Да. Я ему скажу, что секретов бессмертия Рубиновые Миры не выдадут: не для того они спрятались от нас. В общем, в случае успешных действий Дяди Мигуля, существенная встряска обеспечена и нам, и им.
- А вдруг, они нас ждут?
- Папирус заложен в стену шесть тысяч лет назад. Ты бы ждал шесть тысяч лет?
- Да.
- Я тоже.
- Ну вот! А говоришь...
- Но создатели папируса не могли знать, что спустя много веков кто-то будет мыслить, жить и дышать, как они.