И, по правде сказать, ошибиться немудрено. Мебель в учебном комплексе была вишнёвого цвета, но солнечные лучи, попадавшие на её поверхность, преобразовывали общий тон в нечто неопределённое, что принималось за какие угодно предметы, только не за то, что есть на самом деле. Нынешний день не помогал верно оценить происходящее, потому что буквально ослеплял людей, привыкших к зимней хмари.
Впервые за долгую зиму солнце сияло неудержимо. Оно раскрашивало жизнь в такие дивные тона, что трудно было не бегать, не торопиться впитать в себя как можно больше чистейшего небесного перламутра и каждой клеточкой тела твердить: “Люблю! Люблю! Люблю этот мир, эту академию и всякую минуту общения с теми, кто меня окружает!”
Феола искала того, в кого была влюблена несколько лет, и беспрестанно поглядывала в карман, где лежал локационный шар. Изображение в нём укрупнялось с каждым шагом Феолы. А это значило, что она движется в правильном направлении и скоро встретится с тем, о ком мечтает.
Решётчатые окна отбрасывали тонкие, художественно изысканные тени. Получающийся рисунок своими крутыми завитками напоминал сказочные письмена. Узор теней то разгорался яркими бликами, то затухал в ответ на движение облаков за окном. Он будто сигнализировал студентам, уговаривая разгадать его.
Отличница Феола с интересом разглядывала сеточку синеватых полосок, которыми сегодня оказался разлинован каменный пол коридора. Ей чудилось, что природа услышала давнишнюю просьбу и с помощью знаков пытается что-то посоветовать. Феола давно нуждалась в подсказке. Решения требовал один вопрос, о котором ни с кем нельзя было посоветоваться, кроме как с природой. И вот, разглядывая падающие из окна ромбики света, девушка силилась найти среди них ответ.
Конечно, не только Феола удостоила солнечные узоры своим вниманием. Народа в коридоре волшебного учебного комплекса было много, и каждый понимал игру теней по-своему. Кто-то считал, что отчётливая проекция оконной ажурной решётки говорила о том, что январское солнце надолго прорвало завесу туч. Кто-то делал вывод, что, чем дальше падает тень, тем шире рисунок - словно солнце подтверждает известную истину о том, что взгляд издалека необходим во всех делах.
Феола же видела в узорах, выведенных солнцем, свою мечту. Нет, вовсе не оценку пятёрку, как могло бы показаться. А слово “любовь”. Эти буквы смотрели на неё отовсюду. То на резной двери луч преломлялся в букву “л”. То на стене синий круг, удлинённый расстоянием, преращался в букву “о”. А пол и подавно был буквально испещрён наклонными чёрточками и закруглёнными палочками теней, которые легко складывались в заветное слово.
Казалось, ослепительный денёк старался напомнить Феоле о том, что невозможно забыть о главном, даже если голову заморочили мудрёные конспекты. И Феола ответила бы солнечным лучам, что как раз учёба в академии напоминала ей о хорошем парне, будущем волшебнике, который корпит над учебниками, учит наизусть стихи про рассвет и слушает лекции про амулеты семейного счастья.
Однако к чему бесплодно мечтать, если тот, в кого влюблена, не обращает на тебя внимания? Лучше забыть об этом. Но получается с трудом. Потому что незавершённое действие не поддаётся утилизации. А любовь Феолы была незавершённой, как восторг проклюнувшегося подснежника, как уносимые ветром лепестки черёмухи, как слезинка, подрагивающая на кончике ресницы и не желающая скатываться вниз.
Локационный шар тихонько потрескивал в кармане, намекая, что хозяйка движется туда, куда надо, и грустить ей не о чем. Но Феола совсем запуталась, куда ей надо: к парню, с которым мечтает познакомиться, или к той девушке, которая с ним, наверное, знакома и почему-то ходит среди студентов, одетая не по форме. Может, незнакомка не студентка? А кто?
Это надо срочно выяснить! Вот что-то похожее на подол бордового платья крутанулось между дверью и напольной вазой. За ним! Скорее! Ворвавшись в аудиторию вслед за исчезнувшим в ней бордовым пятном, Феола с нескрываемым разочарованием увидела, что то был порфель. Бордовый, большой, модный. Его нёс в руках вихрастый малый, в которого Феола буквально врезалась на полном ходу.