Надо было озаботиться раздобычей тюфяков. Жик полез на стремянку. Из чего он под потолком собирался извлекать тюфяк, для Феолы было загадкой. Её факультет этого не проходил, всё больше специализировался по части улавливания пульсации окружающей среды. А тут явно намечалось нечто предметное.
Жик сделал пас руками и потянул на себя невидимую субстанцию. От шторы стал отделяться кусок материи. Он растягивался и утолщался. Когда стал таким огромным, что закрыл Жика, парень из-под него прокричал:
- Посторонись! Тюфяк падает!
Феола еле успела отскочить. Около неё шлёпнулся тюфяк. Затем сверху упали второй и третий. Жику, видно, понравилось производить тюфяки и он продолжал делать пасы руками. Когда куча тюфяков стала солидной, Жик слез с лестницы и пожаловался на то, что его волшебная энергия иссякла. На простыни и подушки волшебства не хватит. Придётся его накопить. Уйдёт ночь. А вздремнуть когда?
- Ты что-нибудь умеешь делать материальное? - спросил он у Феолы.
- Эликсиры...
- Зачем нам они тут?
- Э.., - Феола закатила глаза, припоминая, чему их ещё учили. - Ну, наш факультет ведь больше специализируется на коррекции чувств. - Для этого используем траву.
- Да, с травой умеете всякие штуки проделывать. Вот сейчас попробуем.
- Нам же нужны постельные принадлежности, а не зелье.
- Какая разница! Главное - трава откликнется на твоё воздействие, а дальше ты её преобразуешь во что-то твёрдое. Ты же умеешь делать густую мазь? Ну вот. А сейчас сделаешь наигустейшую, похожую на одеяло. Смешаем её с тюфяком - получится в самый раз.
- Где зимой найти траву?
- А наши цикламены? Ими все стены увешаны.
- Вдруг, испорчу цветок? Получу нагоняй.
- Вот ведь подвид пугливых пташек! А в углу наверху висит кашпо. Его никто не увидит. Лезь туда. Я лестницу подержу.
Сбросив два пальто, Феола осталась в бальном платье. Осторожно, стараясь не запутаться в скользком подоле, поднялась по лестнице и буквально упёрлась макушкой в пышный кустик цикламена. Его малиновые цветки защекотали нос, как бы говоря: “Из нас получится прекрасное средство для придания лёгкости твоей походке!”
Но Феола решила не трогать бутоны, чтобы не тратить редкую цветовую палитру на подушки, и сосредоточилась на листьях цикламена. Они были круглыми, с серебристыми прожилками - будто кукольные стёганые одеяльца. Их бы расширить - и в самый раз покрывало для человека.
Покрутив над листьями пальцем, Феола трижды дунула. Листья стали выделять изумрудные капли, которые на лету кристаллизовывались и плотными комочками падали на подставленный под них тюфяк. Скоро весь тюфяк был залит густым зелёным сиропом, быстро охлаждающимся и превращающимся в одеяла и простынки.
- Слезай! - Жик постучал по перекладине лестницы. - Достаточно жидкости. Происходит успешное перемешивание твёрдого с вязким.
Феола начала спуск. Ступенек не видно. Нога застревает в подоле. Запуталась в платье, как личинка в коконе. Сорвалась с лестницы и ухнула прямиком в руки Жика. А следом за нею упала лестница. Жик только успел вывернуться так, чтобы планки лестницы не ударили по голове. Ему это удалось. Лестница прошлась своими ступеньками по его спине и застряла, не долетев до пола, так, что Жик и Феола оказались стиснутыми ступеньками с двух сторон.
Жику, конечно, было больно. А Феола ничего не почувствовала, потому что была обнята Жиком так, что деревянные планки её не коснулись.
- Как будем выбираться из этого капкана? - спросил Жик. - Мои руки зажаты планками стремянки настолько крепко, что я даже не могу пошевелиться. Ломать планки не получится. Дерево, из которого состругана лестница, не хрупкое, не поддастся. Мы можем покалечиться.
- Если это растительный материал, то могу попробовать сделать из него выжимку. Он должен растаять.