- С принцессой разговаривал? - задала Феола конкретный прямой вопрос, решив получить сегодня все удары судьбы одним махом и закончить на этом.
- Я с нею пересекался один раз у стойки с фиалками. А о чём с нею надо поговорить?
Феола растерялась, не зная, что ответить. Расположение Жика и его готовность выполнять её желания нравились, но тревожила мысль о том, не сказка ли всё происходящее? Разве такое может быть, чтобы ни с того ни с сего Жик воспылал к ней сильными чувствами? То, что его сердце горело неподдельным огнём интереса к Феоле, было понятно без гаданий. Он стремился к ней, охотно вёл беседы, переживал за неё и порывался улучшить ей настроение.
Но в чём причина этих резких перемен в поведении Жика? Не иначе, волшебство помогло. А раз так, то надо выдержать время, пока действие чар ослабнет, и проверить отношение Жика ещё раз, чтобы было всё по-настоящему, а не понарошку.
И как об этом сказать ему? Никак. Потому что нельзя говорить человеку фразу: “Я не верю, что ты влюблён. Ты поддался колдовским чарам”. Он же ответит: “За кого меня принимаешь?” И разрыв неминуем. Лучше молчать.
Бытует мнение, что молчание-золото. Феола сжала губы и решила стойко перенести возможный удар судьбы, который последует после того, как не удастся воспользоваться тем самым “золотом”, за которое принято принимать неразговорчивость.
- Про металл, который у неё на головном уборе, - коротко изрекла она первое, что пришло на ум.
- Хочешь себе такой же? - усмехнулся Жик.
- Нет. Интересуюсь, он не проводник энергий?
- Вполне резонный вопрос. Надо выяснить, где его выплавляли.
- Да.
Феола подошла к окну и поправила шторы. Они были мягкими, плюшевыми и переливались в лучах бра. Вот из такого бы материала платье сшить, тогда бы не пришлось сомневаться, что Жик действительно влюблён. Девушка в плюше - это как шоколадка в фольге: всякий поверит, что она тебе понравилась.
- Что теребим занавески? Опять ищем того, кто заглядывает в окна? - Жик горестно вздохнул, наверное оттого, что подумал про Феолу нечто такое, что никак не вязалось с походом, с хладнокровием и стрессоустойчивостью.
- Материал ищу для одежды, - не стала кривить душой Феола. - Начнём себя обшивать?
- Эти шторы нельзя срывать. Что можно было, мы всё сдёрнули.
- Они останутся. Я умею незаметно делать выжимку из любых тканей. Себе выбираю тюль. Он подойдёт для блузки. А тебе - бархат из соседней аудитории.
- Он как раз подходящ для пролезания в проломы? Ха-ха-ха!
- Да. Для нашего пролома подходящ. Бархатными накидками пользовались во все времена. В какой век ни попадёшь - будешь выглядеть модно.
- Прямо поговорка: “В какой век ни попадёшь - там за своего сойдёшь. Просто в бархат закрутись и накидкой запасись”.
Феола покрутила ладонями у портьер. От них отделилась вязкая масса. Она растянулась, скрутилась, затвердела, разгладилась и превратилась в отрез ткани. Бросив рулон на лавку, Феола приступила к изготовлению отреза для блузки. Тюль поддалась быстро. И вскоре на лавке лежали два рулона - невесомый белый и тяжёлый бордовый.
- Пуговицы я сделаю из досок, - Жик одним взмахом раздробил доску на щепки. Из щепок получил пуговицы. - Ну всё. Пойду умываться. Заодно рубаху постираю, раз у меня теперь новая будет.
В отсутвии Жика Феола с помощью магии звёздного контакта создала несколько рубашек нейтрального покроя: воротник вида “ласточка”, рукава типа мушкетёрских, а длину достаточную для того, чтобы можно было подпоясаться. Пуговицы не потребовались. Одевалась обновка через голову.
А вот когда себе шила блузку из тюля, то предусмотрела застёжку, чтобы сделанные Жиком пуговицы не остались валяться без дела. Вернувшийся Жик был очарован работой Феолы и буквально сиял от счастья, что у него такая умелая подруга.