- Когда?
- В сосновом бору.
- Что? - Феола вырвалась из объятий Жика. - В каком ещё бору? Разве я тебе приглянулась не около цикламена?
- У цикламена я тебя впервые увидел, да. А влюбился в сосновом бору.
- Что ты? - Феола повернулась вокруг себя и возмущённо взмахнула руками. - Ты не про меня говоришь.
- Отчего столько волнений? Какая разница, где пришла любовь.
- Нет, нет, нет! Вспомни, то была не я! В сосновом бору мы не встречались. Скажи! - Феола часто-часто затрясла перед собой ладонями.
- Ягодка моя, что ты хочешь услышать? - Жик потянулся к Феоле, чтобы поцеловать в очередной раз. Но внезапно фитилёк потух и стало темно. - Нас на факультете бессмертия учат держать нервы в узде. От переживаний одни неприятности. Вот ты расстроилась, стала жестикулировать, создала ветер и задула огонь. Теперь нам надо выбираться из кромешной тьмы. Идём через сад туда, где, как ты правильно вычислила, должен находиться вход для солнечного света. Сада без солнца не бывает.
Жик обнял Феолу за талию и направился мимо деревьев к чему-то белёсому, слабо проявлявшемуся за стволами. Феола подчинилась движению его рук, моментально забыв обо всём, что тревожило. Негоже вспоминать о плохом, когда сердцу хорошо.
А кто ей навязал мысль о плохом? Она сама всё выдумала. Ищет загадки там, где их нет. Одно слово: волшебница. Во всём ей надобно усмотреть чудо чудное или тайну тайную. А Жик, может, просто оговорился, запамятовал. Не стоит придавать значения мелким деталям. Мыслить, делать и говорить надо по-крупному. А всё непонятное - по боку.
Сад закончился залитой солнцем полянкой. Жик и Феола даже не поняли, куда они вышли: на улицу летом или на театральную сцену зимой. Посреди поляны стоял длинный, накрытый вышитой скатертью стол. За ним сидело семеро царей.
- Говорите! - сказал один из них, обращаясь к вошедшим.
- Здравствуйте! К вам сегодня попал Дядя Мигуль. Мы за ним пришли, - подал голос Жик.
- Вы сегодня все валитесь к нам, как горох. Что там у вас? - семеро царей переглянулись.
- Папирус нашли.
- Вложите его обратно в стену. Он не для вашей цивилизации. Пусть подождёт своего часа.
- Почему не для нашей? Чем мы плохи?
- Если бы вы были плохи, вы бы сюда не смоли проникнуть, - ответили цари. - Вы отличные ребята. Но в вашей эре изредка встречаются грубияны. Один из них бестактно обошёлся с Туманом-Антидурманом. Так что в целом у вас всё, как надо. Но в частности - не очень.
- А вы откуда про ссору с Туманом-Антидурманом знаете? - спросила Феола.
- Звёзды знают всё.
- А чем вы со звёздами связываетесь? Заклинанием или гладью озера? - в Феоле запульсировала исследовательская жилка.
- Они сами приходят.
- Как? - Феола почувствовала себя в роли интервьюера.
- Звездопадами.
- Прямо сюда? - непонятного было много, и Феола не стеснялась задавать вопросы. Этому её научили годы обучения в ВУКПА.
- А куда? Туда? - рассмеялись цари.
- Но звёзды обжигают. Их больно в руке держать.
- Зачем их в руки берёте?
- Но потушить-то надо, иначе трава и лес сгорят.
- А почему звёзды у вас в траве? - цари сердито затарабанили палочками по глиняным дощечкам, в которые что-то записывали.
- Падают туда.
- Они должны падать к вам на остроконечную шляпу. И на кончике этой шляпы догорать. Для этого древние феи носили свои высокие головные уборы. У вас есть такой?
- Не знала, что он обязателен для волшебниц.
- Где ваша конусообразная шляпа?
- Она нигде не продаётся.
- Сшейте.
- Если я её надену, то появится пересмешник, который начнёт меня оскорблять и унижать за необычный облик.
- Это кто такой нахальный завёлся в вашей эре?
- Ну, тот же студент, что грубил Туману-Антидурману.
- Того редкостного хама больше нет.
- А что с ним?
- Он от злости захотел отомстить туману. Не правда ли уморительно звучит: “отомстить туману”.
- Но это же необычный туман.