Феола посмотрела на дверь кабинета, чтобы убедиться, что та затворена, и начала рассказ. Ей захотелось в общих чертах сочными мазками обрисовать картину прошедших суток, чтобы затем передать инициативу разговора Жику. Почему-то показалось, что ей, напуганной, поверится быстрее. А она была действительно очень растеряна из-за страха быть отчисленной.
Жик же, наоборот, был полон уверенности. Казалось, он не беспокоился ни об отчислении, ни о мнении о себе. Не зря амазонка сказала как-то, что на факультет “Уникальность предназначения бессмертных” берут особых абитуриентов. Благодаря им мир может процветать, ни о чём не беспокоясь. У таких, как Жик, всегда для каждого найдётся не только поддерживающая улыбка, но и выход из любого положения.
Сейчас Жик думает о том, как внятно изложить историю, приключившуюся на днях. Ему нужно время. Поэтому Феола должна начать с чего-то общего, чтобы парню легче было перейти к частностям.
- Мы узнали, что в идеальном обществе волшебство не понадобится, - сказала Феола. - Бессмертие придёт ко всем сразу одновременно.
- Да, Феола говорит правду. Папирус, - Жик достал из-за пазухи пакет с древним посланием, - просили вернуть на место.
- Кто просил? - Иртент Клур недоверчиво прищурился.
- Семь царей, - ответила Феола.
- Вы их успели пересчитать? - у Иртента Клура скептически дрогнул уголок губ.
- Тот царь, который восседал в центре стола, говорил с нами. А по краям сидели по трое, - пояснил Жик. - Три да три и центр. Получается семь.
- А что вы выяснили по поводу алмазно-рубиновой теории?
- На нашей аллее алмаз олицетворяет зиму. А рубин в их мирах - лето. Мы поняли так: где рубины - там вход через стену, а где алмаз - выход через лес. Но мы не смогли проверить это предположение. Ведь по нему, наш парк должен граничить с лесом.
- Давно не граничит. Кварталы отодвинули лес, - декан задумался. - Значит, мы правильно расшифровали папирус?
- Да. Но он не для нашей эры пока, - Жик развернул папирус и стал прижимать его к столу графином.
- Ну а ты что примолкла? - декан обратился к Феоле. - Кому-кому, а тебе перед ректором придётся оправдываться долго. Ты почему не соблюдаешь каноны доброты? Что творишь, а?
- Да что она сделала? - Жик стукнул графином по папирусу так, что стеклянная крышка задребезжала, как треснутый колокольчик. - Я не дам Феолу в обиду. С нею пойду к ректору.
- Я смогу оградить её от нареканий, если она сейчас объяснит мне, зачем придумала коварный план, чтобы извести Юзаку. Откуда в тебе столько негатива, Феола? Ты ж будущий специалист по магии звёздного контакта. Ты должна быть образцом во всём. Не получится у тебя общаться со звёздами, не будучи на них похожей. Зачем же изрыгать злобу, уподобляясь саблезубой тигрице? - декан наклонился через стол к Феоле. - А?
- Нет! - воскликнула Феола. - Я не коварная и никого не хотела извести. Я не тигрица и злобу не изрыгаю. Меня оговорили!
- Какой там “оговорили”! - Иртент Клур выдвинул ящики стола и стал вытряхивать из них папки. - Оговоры вот здесь. Видишь, сколько папок с кляузами на студентов? Но в них нет ни одной строчки про тебя. Так что основываюсь не на клевете. Эту галиматью, - Иртент Клур швырнул папки в угол через весь кабинет, - не беру в расчёт. На враки не реагирую.
Глядя на взметнувшиеся до потолка бумаги, Жик понял, что Иртент Клур разбушевался. Учитывая то, что тут все волшебники, можно было ожидать чего угодно. Студент решил немедленно встать на защиту Феолы. Он подошёл к ней и заслонил собой. Жик не мог допустить, чтобы невеста видела гневное лицо декана и переживала.
Кто-кто, а Жик понимал, что Феола не выдержит очередного испытания. Стойкость не каменная. Девушке столько пришлось перенести за прошедший день, что передозировка негатива пагубна для неё. И почему судьба ставит подножки в одном месте? Нельзя, что ли, распределить ухабы по всей жизни равномерно?
- Я основываюсь, - продолжал декан, - на фактах, которые проверил лично! Именно сейчас, в этот момент из-за Феолы происходит недопустимое зверство, унижающее человеческое достоинство другой девушки и подрывающее мой авторитет.