- Репутация спортсменки-моржа? Закаляешься, что ли?
- Нет. Эликсир любви проверяю.
- Какой? Мой? - поинтересовалась подошедшая Феола.
-Твой, - Юзака подняла руку со склянкой. - Опять твоя установка не действует.
- Как эликсир может действовать на безлюдой улице? Тебя же здесь никто не видит, - Феола повернулась вокруг себя и развела руками. - Зачем выбрала заброшенный район?
- Так теперь нигде ворот не делают. Вот только тут остались.
- Без ворот нельзя было обойтись?
- Это у тебя надо спросить, - Юзака закатила глаза. - Ты же в инструкции к эликсиру указала, что надо возле ворот стоять, чтобы женихи косяком пошли. Вот и стою.
- Это шутка?
- Какая шутка? Я продрогла, - Юзака была очень сердитой. Даже сквозь метель было видно, как у неё недовольно морщился лоб.
- Я ничего про ворота в инструкции не упоминала. Ну-ка почитаем, - Феола взяла пузырёк у Юзаки.
- На, на! - Юзака выдохнула облачко пара и ткнула рукавицей в этикетку. - Вот же, вот! Про ворота.
- Что “Вот!”? Нет ничего про ворота.
- Как это нет? - Юзака повернула пузырёк другой стороной. - Вот чёрным по белому написано: “... использовать в качестве приворотного средства”. Я и встали при воротах, чтоб наверняка.
- Приворотное означает “привораживающее”, - Феола даже не удивилась, что Юзака по-своему поняла слово: необычно остро, многозначно и образно. На примере Рубиновых Миров пришлось убедиться, как непредсказуемо реагируют на слова даже стены. Что ж говорить о людях.
- Тьфу! - Юзака сняла шаль и стала с неё стряхивать снег, навалившийся белой копной. - Так и указывала бы на этикетке: привораживающее. А то “приворотное”. Ещё бы придумала “прикалиткинное” или “приаркенное”! Я бы месяц искала калитки да арки. И где бы их нашла в городе-то? В прошлый раз мне Кутя сказала, что я должна проверить тридцать флаконов эликсиров симпатий. Ну, это понятное слово: симпатий. Я бегло ознакомилась с инструкцией - и никаких недоразумений. А тут ведь перепроверка! Я решила вникнуть в текст как следует. И что я могла подумать, прочитав слово с простым корнем? Ворота - они ворота и есть. Окоченела прям-таки.
- Иди в ВУКПА, погрейся. Там горячий напиток и плюшки. Декану скажи, пожалуйста, Юзака, что разобрались.
- Забирай свой эликсир. Как я рада, Феола, что ты заканчиваешь ВУКПА. Больше мне не придётся сталкиваться с твоими фантазиями. Совсем они меня заморозили, - Юзака поковыляла к учебному комплексу, шаркая огромными валенками. Полы безразмерного тулупа волочились за нею, проделывая в свеженаметённом снегу ровную тропу.
Метель крутила завитушки позёмки, рассыпала фейерверки снежинок, и пела, пела про что-то очень нежное. Юзака даже оглянулась, видимо, желая удостовериться, слышат ли песенку метели Жик и Феола.
Они слышали. Махнув Юзаке в ответ на её покачивание варежкой над воротником тулупа, они свернули за угол и направились к общежитиям, стараясь ступать в такт расплясавшемуся снегопаду.
Феола говорила слова признательности Жику за поддержку. А Жик в ответ не скрывал, что уповает на скорую свадьбу, которая позволит не расставаться с молодой женой. Он убеждал Феолу в том, что помогать друг другу будет проще, когда начнётся совместная семейная жизь.
Соглашаясь с Жиком, Феола не оспаривала его надежду на неразлучное пребывание под одной крышей. Тем не менее старалась обходить тему свадьбы. Пышное празднование бракосочетания с Жиком пока что было неуместным, ибо помехой являлись воспоминания об Эрте.
Эрт, далёкий отважный поварёнок, несущий опасную вахту среди хвойных лесов, не забывался. Его нельзя было выкинуть из головы, как временный красивый эпизод. То, что случилось среди сосен с Феолой, не могло стать временным. Оно претендовало называться вечным. Потому что это была любовь. Дивная, но безответная любовь Эрта.
Откуда взялось это чувство у парня, почему проявилось столь внезапно, было непонятно. Возможно, сыграла магия восьми любовных обрядов, проведённых студентками. А, может, Эрта восхитила ответственность Феолы. Кто знает? Но влюбился Эрт сильно. Это чувствовалось. Он готов был опекать бесстрашную студентку ВУКПА, жертвовать ей свой портфель, вызволять из покрытой гарью чащи, звать замуж. Он, даже будучи раненым, помнил о ней и, превозмогая боль, сумел сказать тёплые слова.