Феола шла, погружёная в свои мысли, и не заметила, как горячий ветер начал стихать. Это означало, что теплоустановка Рубиновых Миров осталась далеко позади. И вот изморозь на кустарниках и стволах раскинувшейся вокруг дубравы поставила своё белое многоточие в мыслях Феолы. Она призывала действовать.
Феола забросила крюк на куст, а медный лист прикрепила к ветке дуба. Ударив по листу колотушкой, прислушалась. Гул заставил содрогнуться тихий день. Ответа не последовало. Ни ржанья коня, ни крика амазонки Феола не услышала.
Пришлось бежать в глубину заснеженной дубравы, где тонкий иней на траве начал сменяться плотным настом и наконец перерос в сугробы. Здесь было очень холодно. Феола ещё раз ударила по меди. Этот второй звон получился насыщеннее первого за счёт голой чащи - пустой и прозрачной. И звон был услышан!
- Розовогривый! - крикнула Феола в ту сторону, откуда послышалось ржанье. - Иди сюда! - и сама побежала навстречу, пролезая между сугробами, нанесёнными пронзительным ветром, сбивавшим снежные шапки с верхушек деревьев.
В третий раз Феола прикрепила медь к самому высокому дереву, чтобы звон по стволу шёл до кроны и там распространялся дальше, указывая амазонке дорогу. После третьего удара по самодельному гонгу, в зимнем лесу раздался треск сучьев. Это сквозь заросли пробирался единорог. Заплутавший конь наконец-то нашёл свой потерянный мир и ринулся к нему со всех ног.
Единорог проскакал зимний участок, миновал берёзовую опушку, перемахнул через мосток и очутился на лугу. Достигнув заветных полянок, он завертелся, не веря своему счастью. Вокруг топорщились на зелёных стебельках те самые цветы, из которых был собран букетик Дяди Мигуля.
Теперь у этих цветов есть своя история. Она расскажет о заблудившемся единороге, о спрятавшихся эрах, о голосе древних миров.
Амазонка соскочила с седла, позволив единорогу резвиться в своё удовольствие. Феола тем временем подходила из леса к реке. Единорог ждал её, чтобы попрощаться.
Когда они втроём оказались во владениях семи царей, розовогривый конь поклонился девушкам и издал призывное ржанье. Из-за горизонта отозвалось то ли эхо, то ли настоящие кони. Вскоре вдали показались силуэты лошадей. Это табун единорогов скакал вдоль горизонта.
Розовогривый навострил уши и приготовился метнуться к табуну волшебных, как он, коней, откликнувшихся на его зов и, возможно, узнавших своего пропавшего когда-то жеребца.
- Розовогривый, навещай нас почаще, - сказала Феола.
- Мы будем тебе рады, спасибо за помощь. Без тебя нам будет трудно, - амазонка потрепала единорога по холке, сняла упряжь и седло, а рулон попоны оставила ему на всякий случай, привязав синим бантом к гриве.
Единорог встрепенулся, встал на задние ноги и, как был с попоной, так и умчался навсегда, чтобы больше не плутать между мирами.
- Неповторимый конь! - Феола смахнула слезу. - Хорошо, что Розовогривому повезло. А ведь, если бы он тебя не встретил, принцесса, то тосковал бы, продолжая бродить по городским кварталам.
- Рано или поздно он всё равно бы нашёл свой дом. Доброта правит бал. Тот, кто не изменяет доброте, тот находится под её управлением, - амазонка взяла из рук Феолы крюк и присела на лавочку. - Предлагаю перекусить кое-чем вкусненьким. Я приготовила в дорогу припасы. Еле успела снять мешок еды со спины единорога. А то бы он с ним ускакал. Как гонимая бурей песчинка, он рвался к горизонту. Сильно соскучился, бедолага, по своим.
“Вот и Эрт, наверное, так же скучает по мне, - подумала Феола. - Он грустит среди сосен и посматривает на Теплицемагиосектор в ожидании моего приезда, моего ответа. А я как поросёнок. Нельзя так. Некрасиво я себя веду. Все сроки вышли. Надо ехать в Город Поваров и объясниться с Эртом. Сейчас подожду, не вернётся ли единорог. Если у лошадки всё в порядке, то мне в этот же час прямая дорога - к соснам, среди которых лежит ладья”.
Амазонка раскрыла мешок и предложила Феоле отведать угощения. Чего только не было у неё: сушёная рыба, перловые лепёшки, сметана, глиняные горшочки молочной каши и столовые приборы из позолоченного серебра. Даже в походе амазонка пользовалась исключительно посудой, сделанной из драгоценных металлов.