- Ешь! - амазонка протянула Феоле извлечённый из мешка сосуд с варёными фруктами. - Специально для тебя взяла. Или ты отказываешься от компотов , как люди в моём роду?
- Ты лишила себя кисло-сладкого наслаждения?
- Принципиально! - улыбка амазонки продемонстрировала два ряда жемчужных зубов и снова спряталась за розовыми губами. - Предпочитаю мясо-молочную кухню. Но для соратников имею в запасе их лакомства: хлеб и каши.
Феола взяла ломоть хлеба и, запивая его напитком каштанового цвета, быстро утолила голод. Компот оказался сытным. В нём чувствовался привкус черёмухи, голубики и абрикоса. Подумалось, что для того, чтобы получился такой разнообразный набор даров природы, надо не один лес исходить, не одно поле пересечь.
В лесостепях, где жили амазонки, им, конечно, помогали преодолевать расстояние кони. С конным отрядом легко устраивать походы за ягодами. По пути можно насобирать корзину целебных трав. Как при таком образе жизни не стать непобедимыми?
- Оценила моё варево? Ощутила эффект? Вот ещё это попробуй, - амазонка порылась в мешке и достала оттуда греческий сосуд. - В амфору насыпана перемолотая полуденная трава. Если капнуть воды, получится кисель бодрости. Амброзия, вроде так у вас принято говорить?
- У нас? - Феола удивлённо покрутила в руках миниатюрную белую амфору. - Ты себя отделяешь от нашей эры?
- Да. Ты же видишь, как я одета, - амазонка поправила плащ, стянутый на плече железной пряжкой. Широкий кант взметнулся над её коленями и заиграл шелковистым блеском. - В таком древнем наряде меня нельзя принять за современную девушку.
- А почему не хочешь одеться менее броско?
- В студенческую форму?
- А как иначе? Трудно расставаться с золотыи калафом и сандалиями со шнуровкой до середины голени?
- Я не буду с ними расставаться и не намерена поступать учиться. Я приехала с одной целью: спасти увязавшегося за мной единорога. Мы его пристроили. Теперь я свободна. Уеду.
- Как же ты поедешь без волшебного коня? В таком необычном наряде ты станешь объектом пересудов.
- Именно пересудов я и добиваюсь, - амазонка положила на кусок мяса пучок петрушки и с аппетитом откусила краешек пахнущей чесноком жареной говядины. Хочешь чесноку? Умеешь им питаться, чтобы запаха не оставалось?
- А как же! Все это умеют.
- Не все. Только принцессы. Бывшие ли, правящие, прославленные или изгнанные, наследные или незаконно рожденные, в парче или в рубище, но принцессы по духу, по предназначению, по отцу, по стойкости. Благодаря несгибаемости они сохранили память о своей родословной несмотря на гонения и прочие дрязги. И стали такими тайными скромницами, как ты. Есть резон скрывать своё происхождение. Ты права. Но это не по мне. Я обязана показать всем, что я - потомок древних амазонок. Жду, что на меня, на моё золото и стать выйдет тот изверг, что извёл последнее племя девушек-конниц. Он пришёл к ним коварно и кроваво. Но убил не всех. Одной ветви наследников древнейшего рода удалось убежать и спрятаться. Изверг знает об этом. Несколько веков он ищет уцелевших в развязанном им кровавом месиве. Он наткнётся на меня. И получит то, что заслужил.
- Ты станешь его искать?
- Нет. Он сам выйдет на меня. Моё убранство - приманка.
- Опасно.
- А быть свидетелем его зверств не опасно?
Амазонка поправила четыре тесьмы на своих руках. Обычные люди привыкли эти красные полоски называть браслетами. И только вблизи было понятно, что это - вышивка. Выпуклой она казалась из-за того, что к ней приделывались застёжки, к которым по мере необходимости прикреплялись дополнительные элементы одежды (манжеты, налокотники, утеплители).
Располагалась вышивка на узких рукавах туники телесного цвета, которая не производила впечатления одежды. Издалека казалось, что на амазонке только яркий плащ, а одно плечо обнажено. В действительности это был обман зрения, игравший на стороне амазонок в ожесточённых схватках.
- Чем достигаете телесного цвета одежды? - спросила Феола.
- Шафраном.
- За ним далеко ездить.
- Мои древние предки были в том государстве, где растёт много шафрана. Там познакомились с царём четырёх сторон света. Знаешь такого?