Грандиозный обмен двух врагов высочайшего ранга на сто ополченцев при посредниках государственного уровня стороны договорились произвести без освещения прессы. Это было главным условием украинской стороны, опасавшейся, что информация просочится в СМИ. Однако, как только неравноценный по мнению многих критиканов обмен состоялся, наши ее слили. И правильно сделали, потому что с той стороны вышло «кидалово», не знаю, злонамеренное либо по халатности.
Вместо заявленных списков укры впарили десятка два другого «груза 500». К примеру, один пленный из Ивано-Франковска просто периодически позванивал на «горячую линию» ДНР, чтобы обматерить ополченцев. Так его накрыли как «корректировщика», сливающего передвижение войск в Ивано-Франковске. Наверное, эсбэушник какой-нибудь еще и орден отхватил за арест диверсанта. Другого из спецслужбы посчитали «консервой», которую вот-вот должны были «вскрыть» для осуществления терракта на стадионе во Львове при массовом скоплении ультрас. Повязали как законспирированного агента только за то, что парень был родом из Донецка и потерял близких в результате артобстрела. А следовательно, ждать от него лиха! Из тех пленных, которых мы указали в списке, прибыло процентов пятьдесят, включая тех, из школы, о которых лично я знал наверняка. Не смешно.
Так что никаких моральных обязательств перед переговорщиками… Наши выложили в сеть записи допросов с Уайтом. Его признания и философствования. Он вел себя вызывающе и не особо расшаркивался перед следователями ФСБ, которые по случаю поимки столь «крупной рыбы» прибыли прямо с Лубянки. Наговорил столько всего на камеру, что хватило потом на целый документальный фильм на канале НТВ, где американский эмиссар словно Чикатило заносчиво вещал о санкционированном свыше геноциде, необходимости истребления целых регионов, превосходстве англосаксов над славянами, о безвольных марионетках в Киеве и заинтересованности Белого Дома в хаосе не только в России, но и в Европе. На бэкграунде фильма играл фоном подходящий зловещий мотив. Мурашки бегали по телу. Нас тоже учили ненавидеть.
Урбан тоже выложил все, что знает о планах своего патрона, губернатора. Свое личное участие в финансировании карателей отрицал напрочь, но признал по секрету, что подвержен гипнозу. Как только узнал, что его не повесят, как обещали на первом допросе, а обменяют, замкнулся в себе и перешел на сигареты без фильтра…
Так что первоначально запланированная без помпы организация этого обмена обернулась серьезными PR-последствиями. По-тихому не вышло.
Для меня лично это был большой повод для праздника. Его требовала душа. К тому же армия медленно, но уверенно преобразовывалась в кадровую. Выдали первое жалованье, выделили паек. Повод, правда, нашелся, более весомый. Золотая свадьба моих хороших знакомых. Я оказался в числе приглашенных. Наряду с пришедшим в себя после плена виолончелистом Сергеем Адамовичем, его дочерью Кристиной и сынишкой музыканта Дмитрием… Митяем. При этом я все-таки выполнил еще одно данное мной хоть и не под присягой, но в присутствии одной очень важной для меня особы, обещание и раздобыл кролика для бабы Нади, чье кольцо с бриллиантом безвозвратно исчезло в перипетиях изложенных выше событий. Достал также горячительное, два «флакона», и купил пачку сигарет. Это были все мои подарки. Негусто, но от всей души.
Баба Надя в фиолетовом платье из ситца, которое надевала года три назад на поминки по двоюродной сестре, и ее седовласый супруг Николай Антонович при элегантном костюме, накрахмаленной кремовой рубашке и в широченном, как река Збруч в полноводье, фетровом галстуке встречали гостей в своей скромной квартире, в главном зале, где вовсе не казалось тесно из-за инкрустированного комода и пианино. Эти светлые люди излучали такую солнечную ауру, что небольшое пространство их типового жилища казалось масштабнее иных апартаментов.
На столе ждали: салаты, как водится, оливье и сельдь под шубой; черный хлебушек в лукошке; зеленый лучок, помидорчики и соленые огурчики собственного засола, маринованный чеснок и квашеная капуста; молодая картошечка, сваренная в мундирах; березовый сок и, конечно, две бутылки русской водки. Как без этого. Когда гости собрались, стол увенчался главным блюдом — тушеным кроликом под сметаной, приготовленным по особому рецепту в специальном чугунке. Мясное диетическое лакомство было украшено мелко нарезанными дольками морковки и ялтинским сладким луком. Пар от него давал такой чудесный запах мира и благоухания, что в сочетании с ласковым солнечным днем заставил забыть обо всем, что так терзало душу, а главное — о проклятой войне. Баба Надя сияла, когда мы все как один искренне восхищались деликатесом. Она скромничала, наверняка скрывая, что тушеный кролик — ее коронка.