– Ты на что это намекаешь? – грозно пробасил великан. – В жопошники, что ли меня записал?
– Нет, – примирительно произнес я.
– Лучше завалить этого пацана от греха подальше, – предложил взводный. – Во-первых, с себя снимешь обвинения в помощи туркам, во-вторых, снимешь напряжение в нашем отряде. Не хватало, чтобы третий взвод с нами сцепился.
– Оно, конечно, может, и к лучшему, но уже поздно: паренек-то оказался из крымских, он с Ванькой из одного города. Тем более он местный и говорит по-русски, значит, может быть переводчиком. Понял?
– Да и по фиг. Чего он там знает? Нам с местными лясы некогда разводить, скоро разведка вернется, и мы пойдем к следующему объекту. На кой ляд нам переводчик? Если надо, я с помощью ножа любого турка заставлю вспомнить русский язык!
– Ладно, жди, сейчас я вернусь, – согласился с доводами взводного и пошел искать Исмаила.
Мне судьба турецкого паренька, пусть даже наполовину русского, была безразлична, вернее, если его жизнь зависела только от моего решения, то я, конечно, не убивал бы его. Но если вопрос ставить ребром – либо мы, либо Исмаил, – то тут без вариантов, конечно мы!
Турчонка я нашел там, где его и оставили, привязанным к столбу в небольшом сарае. Паренек сидел на земле и, опасливо косясь по сторонам, чего-то писал в небольшом блокноте.
– Ну что, Исмаил, ты придумал, чем ты можешь быть нам полезен? – обратился я к нему на английском языке. – Сейчас от твоего ответа зависит твоя жизнь. Ну?
– Эфенди, я написал все, как вы и просили, все, что знал, написал… – Турчонок протянул мне блокнот, где несколько листиков были щедро исписаны корявым почерком нервничающего человека. – Поможет?
Я мельком проглядел написанное, потом прочитал более внимательно, задал пару уточняющих вопросов и пошел обратно к взводному (блин, никак не могу вспомнить, как его зовут). Если турчонок не сбрехал и все написанное окажется правдой, то выторговать его жизнь будет намного проще.
– Взводный, тут такое дело, получается, что пацана стрелять нельзя, у него есть ценная информация, – начал я, отведя здоровяка в сторону. – Он мне указал, где его родственник прячет оружие у себя в саду. Давай проверим, и если окажется правдой, то почему бы ему не сохранить жизнь? А еще его родня в Керчи в мирное время была довольно состоятельной. Почему бы не попросить за него выкуп, когда вернемся назад? Калым поделим пополам, идет? Половина – моя с парнями, половина – твоя! А чтобы развести нас с третьим взводом, отправь нас на все время пребывания в этом селе на верхний блок. Нормальный вариант?
– Что там за схрон? – заинтересовался бородач.
– В саду какой-то погреб, в который родственник турчонка спрятал принадлежащее его отцу оружие. Погнали проверим?
– Ну, давай, – пожал плечами бородач. – Только вы уж сами, я в сторонке постою, а то вдруг там фугас стоит.
Кстати, а почему бы и нет? Может, Исмаил все это заранее придумал, чтобы от нас избавиться, а потом втихаря сбежать. Закладку пошли проверять всей бандой: я, Болтун, Серега-пулеметчик, Петрович, взводный и Исмаил со связанными за спиной руками. Его родня жила по соседству, и путь в нужный нам сад занял не более пяти минут. Место для схрона было выбрано весьма живописное – подножие большого, корявого и, видимо, очень старого грецкого ореха. Исмаил указал на неприметный бугорок среди корней. Когда его расковыряли, там оказалось стальное кольцо на длинной цепочке. За цепочку тянули не просто так, а привязав к ней один конец веревки, перекинутой через нижнюю ветку ореха. Сами спрятались за перевернутым на бок каменным столом. Фиг его знает, что там, на другом конце цепочки? Хорошо если крышка люка, ведущего в подземелье с сокровищами, а вдруг пять килограммов тротила?
Цепочка взметнулась стальной змеей, среди ухоженных цветочных клумб показался прямоугольник люка, и одна из клумб целиком откинулась в сторону.
– Ни хрена себе маскировка! – уважительно присвистнул взводный. – Делали с умом, видимо, у них тут давно тайник.
Держа оружие на изготовку, мы подошли поближе, и только было Болтун собрался заглянуть внутрь, как что-то подсказало мне об опасности, я дернул его за ремень оттаскивая от схрона.
– Бах-ба-бах! – раздался из темного провала сдвоенный дуплет выстрела.
– Падла! – коротко выругался взводный и, вскинув свой РПК, всадил в провал длинную очередь.
Я тоже не растерялся и метнул внутрь гранату, тут же следом еще одну, вторую, правда, без выдернутой чеки.
– Бухххх! – шарахнуло из темного лаза утробным взрывом, и к небу взвился густой столб пыли и дыма.