– Здорово, Леха! – поприветствовал меня Степаныч. – Ну че, сваливать будете или как? – спросил он без обиняков, когда мы вышли с ним на улицу.
– Сваливать, – скривившись ответил я. – Был бы народ помужественней, то повоевали бы малеха, а так без вариантов.
– А куда сваливать решили?
– Еще не знаю. У Бороды вроде бабка жила где-то в соседнем районе в небольшой деревушке. Может, туда. Он рассказывал, что места там живописные.
– Если хотите, то можете ко мне на хутор перебраться. Места всем хватит, хозяйство ты мое видел, работы хватает, но и со жрачкой проблем не будет, да и от населенных мест моя фазенда далеко, так что вирусятня никак до нас не доберется.
Насчет вируса Степаныч был абсолютно прав, отдаленность поселения и его автономность на данный момент были чуть ли не самыми важными факторами.
– Ну, раз такое дело, то мы только за! – обрадовался я. – Пойду, ребятам расскажу.
– Подожди, – одернул меня за рукав Степаныч. – У меня есть два условия.
– Какие? – насторожился я.
Ясное дело, что в каждой бочке есть своя ложка дегтя, тут главное, чтобы объем меда все-таки превышал объем дегтя, в противном случае получается невыгодная сделка.
– Дочку мою младшую, Зину помнишь?
– Помню.
– Возьмешь ее в жены, но только чтобы по-настоящему, чтобы долг мужской исполнял регулярно и на сторону не ходил, чтобы не бил ее часто, ну и обоих детишек ее признал. Понял? Я следить буду строго, если что не так, сразу всей твоей ватаге покажу от ворот поворот. Договорились?
– А она сама против не будет?
– Нет, за это не переживай. Вы когда к нам с Толяном в прошлом году на рыбалку приезжали, она тебя сразу приметила, даже фото твое на компьютере у нее есть.
– Фото? – удивился я, пытаясь вспомнить, как выглядит дочь Степаныча.
– Ага, где-то там в компьютере ты с ней переписывался, но только она не под своим именем была, а под вымышленным. Да ты не боись, она у меня девка статная, вся в мать пошла, не в меня, за ней все куравлевские пацаны бегали, да не свезло дуре, за придурка замуж вышла. Тот детишек ей настругал и на зону «к хозяину» поехал за сбыт наркоты. Дебилу спокойно не жилось, сладкой жизни захотелось и легких денег. На, глянь фото! – Степаныч сунул мне под нос смятую фотографию, где он стоял в обнимку с дочерью.
Действительно, Зина пошла не в отца. Степаныч был здоровяк и увалень, с крупными, некрасивыми чертами лица. Его дочь оказалась весьма миловидной молодой женщиной. Не особо, конечно, красавица, но и не уродина. Разок да по пьяни можно. Хотя если всей команде от этого будет надежное укрытие, крыша над головой, полный стол харчей, то почему бы и нет. В конце концов, я их лидер, и если не мне, то кому жертвовать собой ради общего блага. Это я сейчас шучу, жертва обещала быть скорее приятной, чем мучительной и больной.
– Да ты не боись, стерпится-слюбится. В бабе главное, чтобы покорная была и хозяйка хорошая, а остальное уже не так важно, – продолжал уговаривать меня Степаныч.
– Ну а второе условие какое? – на всякий случай поинтересовался я.
– Надо цыган добить!
– Чего? – опешил я. – Вот так поворот! И как ты прикажешь нам это условие выполнить?
– Ты на первое условие согласен? – решительно наступил на меня здоровяк.
– Вроде того, – кивнул я.
– Ну и ладушки. А как разобраться с цыганами, я и сам знаю, мне нужна будет всего пара человек в помощь.
Я увидел впервые, как Степаныч улыбается. Выглядело это страшно!
Степаныч оказался не простым фермером, он у нас в прошлом был военным, по специальности – сапер, прошел обе чеченские кампании, после которых уже решил осесть на земле предков и заняться фермерством. Его жена умерла пару лет назад от рака, старшая дочь жила где-то за границей, вот он и фермерствовал на далеком хуторе, разводя рыбу и выращивая свиней с телятами. По хозяйству ему помогали младшая дочь Зина, новая жена Мария и пара подсобных работяг из Казахстана, которых Степаныч в свое время помог освободить из рабства в Чечне.
С цыганами решили все просто и незамысловато: Степаныч соорудил из подручных материалов несколько фугасов, их заложили в районе моста через реку Кура, потом пробрались в Кирчи и обстреляли село из гранатомета. Цыгане долго себя ждать не заставили и через час в составе шести битком набитых «газелей» показались в районе моста через реку. Как только машины втянулись на мост, прогремели несколько взрывов, мост рухнул, похоронив в реке наиболее боеспособную часть ромал.