– Че делать-то будем?! – горячо выдохнул мне в ухо Болтун.
– Заткнись, – одернул я керчанина.
«И раз, и два, и три, и четыре!» – Я мысленно отсчитал четыре секунды, отмечая, сколько за это время проедут машины. Получалось, чуть меньше ста метров.
– Ванек, Серега – на вас пулеметы, Гарик – тебе гранатомет, я отползу поближе к фугасу, и как только пройдет первая машина, рвану заряд. Будьте готовы. Как только рванет, хреначьте по грузовикам. Серый, ты, как самый опытный, следи за легковушкой, вдруг это не наши, а турки. Понял? – распорядился я. – Только давайте без лишнего геройства, сразу накрываем огненным шквалом, закидываем гранатами. Закончились патроны – хватайте автоматы. Я полез, Серый за старшего! Сигнал к взрыву – трассер в небо!
Подхватил автомат и, низко пригибаясь, побежал вперед. В тридцати метрах был небольшой холмик, за которым расположился углубленный окопчик. В этот окопчик были выведены концы двух веревок, дергая за которые, можно было детонировать самодельный фугас. Холмик должен был прикрыть от взрывной волны. До самого заряда около пятидесяти метров. Я не специалист, но думаю, что мне ничего не будет.
Заполз на вершину бугорка и приник к окулярам бинокля. Машины двигались как привязанные друг к другу, грузовики постепенно догоняли своего младшего собрата. Из кузова грузовичка расцвел фонтан дульной вспышки, длинная автоматная очередь стеганула по морде MRAP'A, но, похоже, безрезультатно, хотя нет, грузовик немного сбавил скорость и заметно отстал.
Я еще раз засек расстояние, которое проезжал грузовичок за четыре секунды. Почему именно четыре? Да потому что столько горит запал у ручной гранаты.
Машины приближались. Когда до легковушки осталось около пятидесяти метров, я дернул обе веревки, они натянулись и тут же ослабли, показав, что предохранительные кольца выдернуты из взрывателей. Тут же скатился в низ бугра и дал короткую очередь из автомата в небо. Росчерк из трех огненных пунктиров унесся вверх. Сжался в комок, раскрыл рот и зажал ладонями уши.
Ба-бах! Мощный взрыв поднял землю, меня, как пушинку, подбросило вверх, а потом шмякнуло наземь. От скачка с головы слетел незастегнутый шлем, и я со всего размаху приложился мордой о камни, которыми был выложен бруствер окопчика. Кровь хлынула из разбитой губы и брови, а в ушах поселилась звенящая пустота.
Лежа на боку, я видел, как мимо меня, не касаясь колесами поверхности земли, пролетел грузовичок. Вслед за ним, кувыркаясь, как трусы в стиральной машинке, прогремел броневик. Бронированный грузовик со всего размаху приложился о бугорок, за которым я прятался, перемахнул через него и, соответственно, через меня. Когда эта махина пролетала мимо меня, я сжался до состояния молекулы.
– А-а-а-а-а!!!! – заорал я во все горло, ошалевая от животного страха.
Пронесло, грузовик перелетел мимо, обдав меня жаром горящего корпуса и раскаленного металла. MRAP грюкнулся в десяти метрах от меня, от удара корпус его развалился, явив свету свое нутро. Внутри бронемашины находилось несколько переломанных человеческих тел, облаченных в армейский камуфляж.
Второй бронеавтомобиль избежал столь незавидной участи, он совершенно спокойно проехал по дороге, но тут по нему ударили сразу два пулемета. Грузовик остановился, стал сдавать назад, над его кабиной торчала пулеметная установка, прикрытая полусферой. Из машины высунулась человеческая фигура, пулеметчик занял свое штатное место и открыл огонь. С вершины грузовой машины под таким углом этот хренов пулемет представлял серьезную опасность для моих парней, им просто негде было укрыться от тяжелых пуль крупнокалиберного пулемета, которые с легкостью прошивали камни и земляной барьер.
Вскинул автомат, побежал на вершину бугра и, выбрав такую позицию, чтобы можно было поразить пулеметчика, открыл огонь. Со второго раза смог поразить стрелка, пули попали ему в голову, он свалился вниз, но застрял, голова его так и торчала над срезом люка. Для надежности выпустил еще несколько очередей, расстреливая шлем пулеметчика.
Бронемашина прибавила газу, сдавая назад, водитель решил развернуться, он заложил слишком крутой вираж, со всего маху выкатил за пределы дороги, тут же попал задним колесом на противопехотную мину. Прогремел взрыв, колесо бронемашины совершенно не пострадало, зато мне прилетело несколько осколков в грудь. От удара я упал на землю, больно приложился затылком. Воздух вылетел из легких, и я несколько раз жадно хватанул воздух, понимая, что сейчас захлебнусь. Грудную клетку сковал паралич, перед глазами замельтешили разноцветные круги. Я, как та рыба, выброшенная на берег, жадно разевал рот, пытаясь вздохнуть.