Подросток, смешно поднимая ноги, подбежал к нашему схрону и под внимательные взгляды всех присутствующих бросил к моим ногам свою куртку. Из нее тут же выбрался… Попугай?!
– Негодяи! Я вас пор-рву, как тузик гр-релку! Я тебя по айпи вычислю!!! – изрекла птица. – Свободу попугаям! Пусть всегда будет солнце. Солнечный кр-руг, небо вокр-руг! Твар-ри! Кто тут самый сильный? Кир-рюша самый сильный!
– Это что? – скривившись от громкого крика птицы, спросил я у турчонка. – На фига ты его притащил и где ты его взял?
– Эфенди, это шайтан, а не птица. Я нашел ее в домике на берегу моря, там есть причальный стенка, ну вроде мостка. – От волнения турчонок путал склонения русских слов. – Я внутрь пролез через окно, а там склад. Много ковров, тряпки какие-то, ткани в рулонах. На меня эта птица как налетит и давай орать, как безумный ишак, я испугаться, что он может своими криками привлечь хозяев склада, схватил этого петуха и сюда прибежать.
– Может, сварим его? – задумчиво глядя на вылизанную до блеска тарелку, спросил Петрович. – Вин хоть и тощий, а все одно птах. Куриный бульон получится.
– Пор-рву, как тузик гр-релку! – неожиданно закричал попугай и прыгнул в сторону Петровича. – Я тебя по айпи вычислю, кур-рва!
– Блин! – Петрович от неожиданности подскочил и шарахнулся в сторону. – Точно я из него сейчас бульон сварю!
– Стоять! Никто из него суп варить не будет! – остановил я намечающуюся расправу над экзотической птицей. – Гарик, там на складе точно никого не было?
– Точно. Там всего одно здание. Прятаться негде, да и если бы кто-нибудь был, то он бы обязательно себя выдал.
– Значит так, бойцы, удача вновь повернулась к нам лицом, собираемся и бегом дуем в сторону моря. Гарик поешь на ходу, – приказал я.
– А как же Корнилов и его люди? – подал свой голос Серега. – Мы что, их не будем ждать?
– Есть два варианта, – ответил я. – Первый: кто-то остается здесь и дожидается возвращения Корнилова со товарищи, а остальные уходят чистить сарай у моря. Вариант второй: двигаем всей кодлой к морю, а на стене овчарни напишем, куда ушли. Они вернутся, прочитают и найдут нас.
– Я останусь, – тут же предложил пулеметчик. – А вы уходите.
– Нет, – строго отрезал я. – Уходим все!
– Нет, – набычился Серега. – Я останусь! Дождусь Корнилова, его бросать нельзя!
– Дебил! Толстый дебил-л-л! – неожиданно каркнул попугай.
– Сто процентов согласен с птицей, – буркнул я. – Могли бы они вернуться, давно были бы здесь.
За те два дня, что мы провели в овчарне, дожидаясь возвращения Корнилова, я вдоволь наслушался рассказов про то, какой Олег Михайлович Корнилов хороший, какой он пригожий и вообще спаситель рода человеческого. Нет, я не спорю, возможно, так оно и есть, но что-то мне подсказывало, что в этих рассказах про доблестного и непобедимого генерала Корнилова было больше вымысла, основанного на желании рассказчиков верить во все доброе и хорошее. Времена сейчас такие, что вокруг одна грязь, разруха и беспроглядная мгла. Человеку просто надо придумать себе какой-то идеал, какую-то сказку, в которой супергерой побеждает всех злодеев.
– Иваныч, вы идите к морю, разведайте, что там да как, а я тут подежурю, вдруг вам оттуда придется убираться по-быстрому, я тогда ваш отход прикрою.
– Прикроет он, – пробурчал я. – Ладно, сиди тут, только носа из овчарни не высовывай. Если там все нормально и нарисуется вариант получше, чем эта халупа, мы за тобой вернемся. А сейчас поменяйся с Керчью оружием. На фиг тебе пулемет здесь не нужен, а нам может пригодиться.
Через десять минут мы выдвинулись из овчарни и быстрым шагом направились в сторону моря. Попугай, получив от меня ложку жидкой каши, забрался мне на плечо и теперь сидел там, зацепившись когтями за лямку «лифчика».
По дороге я детально расспросил Гарика, что это за халупу он такую нашел с попугаем внутри. Со слов турчонка выходило, что он наткнулся на схрон контрабандистов или пиратов. В общем, судя по размерам убежища, народу там было немного, и мы могли вполне справиться с захватом этого объекта. Хорошо было бы разжиться чем-нибудь водоплавающим, способным пересечь Черное море и доставить нас к российским берегам. Надоела мне эта Турция, хочется домой, к своим русским осинам и березам. Хрен с ним, с этим генералом Корниловым и его свитой, пусть сами выкручиваются как хотят.
Попугай, сидевший на плече, нагло чистил клюв о лямку разгрузочного жилета. Какой породы оказалась птица, я не смог определить. Это был точно не какаду и не ара, ну и не волнистый попугай, а остальных пород этих представителей пернатых я, честно говоря, и не знал. Птица была сравнительно небольшая, не больше двадцати сантиметров в длину, с учетом короткого хвоста. Черная голова и темно-зеленые перья с вкраплениями желтого цвета. Невзрачная и некрасивая, но вид у попугая был боевой: с одного боку не хватало перьев, а на башке – шрам от кошачьих когтей. Птица чего-то мурлыкала и тихонько напевала.