– Ладно, вы пока тут посидите, мы досмотрим ваше корыто, заодно найдем, чем ваши кандалы разломать, и освободим вас. Пару лет ждали освобождения, так что, думаю, лишних полчаса потерпите как-нибудь.
– Да не вопрос, – неожиданно легко отмахнулся Валера. – Вон в том ящике есть пузырь алкашки, там же хавка. Вы это все нам дайте и досматривайте сейнер хоть до второго пришествия. Да, еще ведро найдите, а то срать охота, а под себя валить как-то стремно.
Так и сделали: оставили пленникам спиртное, закусь и пустое ведро. Заодно осмотрели шкафчики. В основном там лежали личные вещи, игральные карты, кое-какая посуда, мелкие деньги, рыльно-мыльные принадлежности и тому подобная мелочь.
В одном ящике я нашел АПС в деревянной кобуре-прикладе, тут же лежали два снаряженных магазина. «Стечкина» я припрятал в небольшой рюкзак, который нашел тут же, туда же скинул все самое ценное из найденного в шкафчиках.
Митяй и Валера смотрели на нас и как-то странно ухмылялись, при этом они успели за считаные минуты опустошить пол-литровую бутылку водки и заметно окосеть от выпитого. Ну еще бы, судя по их тощим фигурам и изможденным лицам, им бы хватило и намного меньшей дозы.
– Ванек, осмотри остальную часть сейнера, все ценное стаскивай в кают-компанию. Я пойду на берег, посмотрю, что там с Петровичем и остальными. Непонятно, почему они до сих пор не присоединились к нам. Расхреначили их, наверное, уже из крупняка.
– Может, лучше я пойду на берег или давай вместе, – предложил Болтун.
– Ваня, ты уже порядком меня задолбал! – Во мне проснулась злость. – Какого хрена ты споришь со мной? А?! Тебе приказали – ты пошел выполнять приказ. Понял?! Какого хрена лысого ты вообще полез под этот причал? Тебе что было приказано? Отойти назад, забраться на скалу и скрытно подойти к сейнеру. Почему не выполнил приказ?
– Дык! Я ж… Бро, ты чего? Я же двоих завалил.
– Ты не понимаешь?! Ваня! – кричал я в полный голос. – Турок, вылезший с сейнера, должен был помочь своему раненому на причале, он бы дотащил его до корабля, а пулеметчик точно бы отвлекся и помог бы затащить подранка на борт. И в этот момент их всех можно было бы снять одной очередью. Понимаешь? А так что произошло? Ты полез под настил. Добил раненого, потом убил второго турка, но пулеметчик тебя заметил и открыл огонь. А чтобы отвлечь на себя турецкого стрелка и спасти твою гребаную жизнь, Петрович открыл огонь из пулемета, хоть у него не было никаких шансов пробить этот хренов щит. Никаких! А вот турецкий крупняк пятидесятого калибра на раз прошивает стенки сарая. Понял? Так что закрой свое хлебало, и не хрен обсуждать приказы! Договорились?
– Да, – еле слышно промямлил Иван. – Прости!
Я ничего не ответил, но злость и ярость переполняли меня. Бурлили, как в паровом котле, у которого закрыли все клапана. Нужно было как-то выплеснуть все это наружу. Дать Ваньку в морду не вариант, он ведь, вполне возможно, единственный сейчас оставшийся в живых мой товарищ. Да, есть Гарик и Серега, но они, вопреки всем подсчетам, до сих пор не вернулись, значит, с ними что-то могло случиться.
Проходя мимо здоровенного турка, лежащего на палубе, которому я вырвал глаз и горло, я зацепился взглядом за железяку, которой он хотел меня отоварить. Подняв кусок трубы с палубы, я что есть мочи размахнулся и опустил железяку на голову мертвеца. Череп мерзко хрустнул, расплескав содержимое на палубу. Серо-багряная каша плюхнула на железо палубы.
– Получи!!! Получи!!! – закричал я, размахиваясь и опуская железную трубу на покойника.
Сколько я так бил, не знаю, но верхняя часть трупа превратилась в безобразную костную кашу. Переломанные белые кости торчали из раскуроченной грудной клетки, голова стала похожа на сгнившую тыкву, которой играли в футбол два десятка хулиганов. Кровь, вытекшие мозги и еще какая-то бурая жидкость обильно залили палубу.
Отбросив трубу в сторону, я перегнулся через борт и проблевался. Отлегло. Полегчало! Злость и ярость ушли. Ванек молча стоял сзади и боялся промолвить хоть слово. Лицо побледнело и пошло какими-то зелеными пятнами.
– Извини, братан, что я наорал на тебя, – шепотом произнес я, не глядя на Болтуна. – Нервы ни к черту. Просто когда я бежал по причалу, то мне показалось, что в том месте, где ты завалил второго турка, много крови, вот я и подумал, что это тебя пулеметчик достал. Вот и психанул, да накатило что-то, последние дни выдались какими-то суматошными и дикими. Одна стрельба, взрывы и горы трупов. Не злись, бро! – сказал я, протягивая руку Ваньку для рукопожатия.
– Проехали, – улыбнулся Ванек, пожимая мне руку. – Да, деньки выдались нервными, – согласился он и неожиданно громко засмеялся.