Он вклинивает руку между нами, пальцы ищут.
— Не сейчас, — приказывает он. — Нужно снова почувствовать тебя. Нужно чувствовать тебя на моём члене.
«Он уже знает, как нужно ко мне прикасаться», — думаю я в полубреду, когда его большой палец начинает двигаться. — «Он точно знает, что делать».
— Тебе не обязательно…
— Это не для тебя, — резко выпаливает он. — Мне это нужно.
Он переворачивает руку и проводит двумя костяшками по обе стороны от того места, где всё ещё движется внутри меня, зажимая мой клитор и трётся и это… это всё. Удовольствие душит меня, накрывая с головой. Острый, яростный оргазм проносится сквозь меня, как буря, выбивая дыхание.
Где-то, будто сквозь туман я слышу его стон, его бёдра вбиваются в мои, пока он получает собственную разрядку. Я лениво провожу ногтями вверх и вниз по его голой спине, пока он напрягается, мышцы каменеют, когда он проходит через своё удовольствие.
Он выглядит прекрасно. Нахмуренный лоб. Приоткрытый рот. Влажные волосы у висков и распухшая от моих поцелуев нижняя губа. Я обхватываю его лицо ладонями, наблюдая, как черты его лица разглаживаются от облегчения.
Когда его глаза снова распахиваются, они неожиданно ярко-синие. Такого оттенка я ещё не видела. Его магия таится по краям с золотыми искрами, и я сияю ему в ответ. Он улыбается мне, грудь всё ещё тяжело вздымается, и затем мы оба смеёмся, как опьянённые любовью идиоты, наши рты сталкиваются, пока мы пытаемся поцелуями пробиться сквозь это чувство.
Когда он, наконец, падает рядом со мной, я вся зацелованная и искусанная, сияющая. Нолан выглядит не менее ошарашенным, его волосы почти торчат дыбом.
«Запомни это», — говорю я себе, когда он переплетает наши пальцы, закрыв глаза, прижимая мою руку к своему рту.
Он дарит поцелуй моим костяшкам, а я прячу воспоминание о нём в тайном месте рядом с сердцем.
«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста».
«Запомни его».
Глава 31
Нолан
Посередине кухни Гарриет сидит кошка. Точнее, моя кошка сидит посередине кухни Гарриет и одаривает меня кошачьим эквивалентом самодовольного, всезнающего взгляда.
— Буилин, — приветствую я её поверх кружки кофе, щурясь от утреннего света и пытаясь понять, не является ли всё это оргазмо-индуцированным приступом истерии. Окно над раковиной открыто, видимо, оттуда Буилин и зашла, и её рыжая лапа поднята к мордочке. Я не видел её пару дней. Полагаю, теперь знаю, куда она пропадала. — Тебе… что-то нужно?
Кошка моргает. Я моргаю в ответ.
Две руки обвиваются вокруг моей обнажённой талии, и я чувствую поцелуй между лопаток.
— Почему ты разговариваешь с кошкой? — бормочет Гарриет сонно и лениво, прижимаясь губами к моей коже.
— Хорошо знать, что ты тоже видишь кошку.
— Конечно, вижу.
Гарриет тянется губами к моей шее и оставляет быстрый, влажный поцелуй сбоку. Мы едва сумели выпутаться из её простыней, но мне уже хочется обратно. Учитывая всё, что мы делали друг с другом прошлой ночью, я должен быть не больше чем пустой оболочкой. Опустошённой шелухой, задыхающейся в поисках воздуха и пропитания.
И всё же я чувствую губы Гарриет на своей коже, и член нетерпеливо дёргается под красными клетчатыми пижамными штанами, которые я стащил из её комода. Они слишком короткие, заканчиваются чуть выше щиколоток, но мягкие. Мне плевать, насколько нелепо я выгляжу. Комфорт… несравнимый. Теперь я понимаю, почему Гарриет так их любит.
— Оливер любит заглядывать за угощениями, — говорит Гарриет, шаркая к маленькой жестяной банке. Она открывает крышку, достаёт лакомство и протягивает ладонь Буилин. Та жадно его съедает, а потом благодарно тычется головой в бедро Гарриет.
— Она безобидная, и мне нравятся её визиты, — взгляд Гарриет резко перескакивает на меня. — О! Наверное, она тебя видит, да? Ты говорил, что кошки всегда чувствуют, когда рядом призрак.
— Видит, — медленно отвечаю я. — Чувствует. По множеству причин. Одна из них — она вообще-то моя кошка.
Лоб Гарриет хмурится.
— Что?
Я указываю кружкой на кошку.
— Буилин принадлежит мне.
— Но это же Оливер.
— Нет. Буилин.
— Э-э, вообще-то…
— Буилин, — тяну я. — Иди сюда.
Она ещё раз тычется в Гарриет, а потом важно вышагивает ко мне, спрыгивает с края обеденного стола и устраивается у меня на плече. Её мурлыканье гудит у меня в ухе, пока она нежно трётся носом о мою челюсть.
Гарриет смотрит на меня, уперев руку в бедро.