Кончики моих пальцев касаются кожи обуви, и я тут же их роняю.
Мои ботинки горячие.
Я смог это почувствовать.
Гарриет оборачивается ко мне.
— Всё нормально?
Я киваю, всё ещё хмурясь на свои ботинки.
— Ага, — медленно отвечаю я, тру пальцы друг о друга. Они красные. Раздражённые. — Я в порядке.
Я вижу сны, и теперь я чувствую, но всё в порядке. Отрицание — как всегда. Мой верный друг.
Я опускаюсь на скамью рядом с Гарриет, бедром прижимаюсь к её бедру, всё ещё глядя на свои пальцы. Она ворчит рядом со мной, почти полоснув мне икру лезвием конька.
— А ты? У тебя всё хорошо?
Её варежки брошены рядом, хвост перекинут через одно плечо. Она ещё раз дёргает конёк с раздражённым ворчанием.
— Узел не развязывается. Я справлюсь.
— Дай мне ногу.
— Что? Нет. Зачем тебе моя нога?
— Чтобы я помог, — я наклоняюсь и хватаю её за щиколотку, поднимаю ногу к себе на бедро. И пытаюсь развязать шнурки. — Ты всегда такая упрямая, когда люди хотят помочь?
Я распутываю узел, освобождаю шнурки с передней части конька. Беру лезвие сзади и стягиваю с её ноги, затем беру её ботинок. Он всё ещё тёплый от огня, и она смотрит, как я натягиваю его поверх её носков с оленями. Я похлопываю её по щиколотке и ставлю ногу на пол, тянусь за второй.
Она послушно кладёт её мне на колени.
— Обычно люди не предлагают помощь, — говорит она, пока я двигаюсь, голос у неё низкий.
Я смотрю на её лицо, но она следит за моими руками, распутывающими шнурки. Здесь всё гораздо меньше запутано, но я всё равно не спешу. Рука, которая не занята узлами, держит её щиколотку, пальцы широко обхватывают её.
— А я предлагаю.
Мне не следует. Я знаю, что не следует. Она — моё назначение. Время на исходе. Меня прислали сюда, чтобы вскрыть её худшие стороны.
Но я, похоже, не могу остановиться.
Кончики пальцев скользят по тыльной стороне моей ладони.
— Может, мы могли бы помочь друг другу? — спрашивает она, и в её голосе тонкой ниткой звучит тревога.
Моя магия покалывает шею, предостерегая. Это я поселил в ней эту тревогу. Я заставил быть осторожной, когда она просит у меня чего-то.
Я хочу это исправить.
Я заканчиваю расшнуровывать её конёк и бросаю его рядом со вторым. Тянусь за её ботинком.
— Мне бы этого хотелось.
— Да?
— Да, — говорю я, и моё бесполезное сердце колотится в груди.
Я не верю в её теорию. Она ничего не может сделать, чтобы я мог двигаться дальше. Но если ей будет приятно попробовать, если это прогонит часть грусти с её красивого лица, если я смогу стать тем одним человеком, который её не разочарует и не подведёт…
Тогда я выдержу.
Я закончу работу. Гарриет будет жить дальше, а я — я останусь здесь. Она никогда не узнает, что её усилия были напрасны. Она забудет, что я вообще существовал, и её нежное сердце найдёт другое потерянное дело, которому можно предаться.
Мы можем помочь друг другу. Просто не так, как она думает.
— Готова? — спрашиваю я.
Она кивает и протягивает мне руку.
— Ага.
Я смотрю на неё.
— Я имел в виду, обратно в твой магазин или домой или… что бы ты там ни запланировала на остаток дня.
— У тебя сроки. Давай посмотрим, что моё прошлое раскроет сегодня, — она подталкивает свою ладонь к моей. — Обещаю не забирать никакого варенья.
— Мы не обязаны, — предлагаю я. — Можем подождать ещё день.
Не должны бы. Другие призраки, скорее всего, начнут нервничать. Я сокращаю их сроки, усложняю им возможность успешно завершить дело. Но мне всё равно. Если у них есть претензии к тому, как я работаю, пусть подают официальную жалобу Изабелле.
— Давай сейчас, — настаивает Гарриет. — У меня хорошее предчувствие насчёт этого.
— Твои тайны вот-вот раскроются, Гарриет?
Она улыбается.
— Пожалуй, увидим.
Она шевелит пальцами, подпрыгивая на носках.
Я беру обе её руки и сжимаю один раз. Её кожа намного мягче моей. Светлая. Никаких шрамов на костяшках и мозолей на ладонях.
Моя магия в ответ вспыхивает и перекатывается, тёплый ветер закручивается вокруг наших щиколоток, поднимается вверх и наружу, пока не цепляется за её хвост, его кончик касается её щёк. Улыбка становится шире, пока она не начинает смеяться, её руки крепко зажаты в моих, цвета и звуки кружатся вокруг неё, и нас выдёргивает прочь — куда-то ещё. Каток сменяется вспышками других мест, пока моя магия решает, куда нас переместить.