Ужин при свечах. Переулок, выложенный кирпичом. Переполненный проход и больничный коридор. Всё проносится слишком быстро, чтобы я успел зацепиться, пока мы с Гарриет стоим друг напротив друга в этой буре.
Она выглядит так, будто она центр всего этого.
Может, так и есть.
Когда мы, наконец, замедляемся и останавливаемся, вокруг нет ни души. Только мы двое и открытая полоса пляжа, волны лижут берег. Серый песок под нашими ботинками тянется до самого места, где берег внезапно срывается в густые зелёные холмы, мягко поднимающиеся над нами. Вдали — дома. Один маяк, выкрашенный в толстые чёрно-белые полосы.
— Я не узнаю это место, — говорит Гарриет рядом со мной, прикрывая глаза, всматриваясь в воду.
Волосы закрывают её лицо, когда она поворачивается обратно ко мне.
— Я не уверена, что воспоминание мне знакомо.
У меня в животе завязался узел. Дрожь начинается в руках и ползёт вдоль позвоночника, пока мне не кажется, будто я вибрирую.
— Потому что это не твоё прошлое, — слышу я собственный голос. Удивительно, что я вообще могу выдавить из себя слова. — Это моё.
Глава 13
Гарриет
Нолан выглядит так, будто его сейчас стошнит.
Морской ветер треплет волосы, щёки пугающе белые, пока он неподвижно стоит на пляже.
Я никогда не видела, чтобы он так походил на призрака.
— Нолан, — пробую я. Он смотрит на ряд зданий за пляжем широко раскрытыми, невидящими глазами. Его руки разжимаются из кулаков по бокам, но это единственное, что в нём меняется. — Что ты имеешь в виду? Как мы попали в твоё прошлое?
— Я не знаю, — шепчет он. И прикрывает рот ладонью. — Я не знаю. Я не…
Громкий смех раздаётся с другой стороны пляжа, и над вершиной холма появляется маленький мальчик. Нолан поворачивается, чтобы посмотреть, как мальчик мчится вниз по склону, его короткие ножки едва поспевают за остальным телом. Штаны ему велики, подтянуты высоко и прихвачены ремнём, который держится из последних сил. За ним гонится мужчина постарше с широкой улыбкой на бородатом лице.
— Нолан! — кричит мужчина. — А ну-ка вернись сюда, маленький сорванец!
Мальчик визжит от восторга, падая на песок. Он пытается перекатиться, чтобы увернуться от мужчины, но слишком медленно. Тот подхватывает его и закидывает себе на плечо, раскручивая снова и снова. Мальчик смеётся — такая чистая радость, что мне хочется разлить её по бутылкам и сохранить.
— Мой па, — тяжело сглатывает Нолан. — Я и… мой па.
Он делает два шага назад, ноги утопают в волнах прибоя. Но, кажется, он этого не чувствует, слишком занят тем, чтобы смотреть на две фигуры на другом конце пляжа неверящими глазами. Я не понимаю, что происходит, но я понимаю выражение лица Нолана.
Тоска. Разбитое сердце.
— Я не… — Нолан делает глубокий вдох, потом ещё один, его тело с трудом поспевает за паникой. — Я не помню этот день, — его широко раскрытые глаза мечутся вокруг. — Я едва помню это место. Этот пляж. И я не… я не могу вспомнить этот день.
— Ты в порядке, — я хватаю его чуть выше локтей и держу. Он продолжает отступать, и я иду за ним, вода плещется нам по колено. — Нолан. Посмотри на меня.
Его дикий взгляд цепляется за мой. Грудь поднимается и опускается с каждым рваным вдохом и выдохом. Я провожу руками вверх по его рукам к плечам и обратно, надеясь, что моё прикосновение сможет его заземлить.
— Ты в порядке, — говорю я ему. — Я здесь, с тобой. Ты не один, — я ищу слова. Что-то, что сотрёт отчаяние, высеченное на его лице. Я пытаюсь найти то, что ему нужно, но не знаю, с чего начать. Он выглядит так, будто хочет уйти под воду и исчезнуть. Я держу его крепче. — Это всего лишь воспоминание.
Он кивает, руки тянутся к моей куртке. Он впивается пальцами в плотную мягкую ткань, сжимая изо всех сил. За нашими спинами маленький мальчик собирает палки, а его отец смотрит с нежной улыбкой.
Нолан не смотрит в их сторону. Он продолжает смотреть на меня.
— Мне нужно уйти, — говорит он.
— Ты уверен?
Я оглядываюсь через плечо на мальчика, бросающего палки в море. Они теперь ближе, мужчина ерошит мальчику волосы. А если это единственный шанс Нолана увидеть это? Вспомнить? Вернуть эту часть себя?
А если это и есть часть его движения дальше?
Нолан качает головой, сжав челюсти. Его зрачки так расширены, что глаза кажутся почти чёрными.