Ладно. Ну. Теперь хотя бы понятно, отчего она колебалась с ответом.
— Это, эм… — трагично. Стыдно. Чертовски неловко. Я чешу за ухом. — Я ещё что-нибудь говорил?
— Ты говорил кое-что про своего отца. Про людей, которых я не знаю, и места, про которые я не понимаю. Полёты? Скалы? Был целый монолог про мяту, который каким-то образом перетёк в то, как ты устал, — её рот опускается в хмурой улыбке, и она сжимает моё предплечье поверх одеяла. Рассеянно выводит там узор. — Ты спросил, есть ли у меня ещё лимонные леденцы, и ты был… очень ласковый.
— Ласковый, — повторяю я.
Янтарные глаза встречаются с моими, и тут же она отворачивается. Щёки у неё розовеют.
— Да.
— Я не… — я заставляю себя успокоиться. — Я ничего неподобающего не сделал, да? Я не… не заставил тебя чувствовать себя неуютно?
Почти болезненно осознаю свою голую кожу под одеялами. Я сам разделся? Заставил себя лечь к ней в кровать? Я вспоминаю, как цеплялся за неё, когда проснулся. Я… напал на неё?
Гарриет, должно быть, понимает мою панику, потому что напряжение на её лице ослабевает, а прикосновение к моему предплечью становится более уверенным.
— Нет, Нолан. Что бы ты там ни накручивал себе — нет, — она сползает ниже по кровати, и её колено стукается о моё под одеялами. — Ты ничего не сделал.
Её лицо озаряет улыбка.
— Вообще-то это было даже приятно. Ты был как… как большой, пушистый медведь. Ты всё повторял, как тебе нравятся мои объятия. И когда я притащила тебя сюда и запихнула в постель, я слишком боялась оставить тебя спать одного. Ты выглядел… почти пьяным? Магически пьяным. Я пыталась помочь тебе переодеться во что-нибудь поудобнее, но ты… ты просто как-то вжухнул пальцами, и вся твоя одежда исчезла, — я стону, пока она смеётся. — Кроме твоих трусов. Они на тебе.
— Маленькое чудо, — выдавливаю я из себя. Мой взгляд цепляется за её зелёную пижаму. — А ты?
— Я?
Я киваю на её верх.
— Ты сказала, что с твоей одеждой случилось то же самое, но ты вроде как в ней.
— А, — она смотрит на себя и смеётся. — Едва ли. Ты, эм, тоже вжухнул мою одежду, а вместо неё наколдовал мне вот это? — она теребит ткань своего топа. — Ты сказал, что тебе снилась такая.
«Господи».
Я сжимаю губы и смотрю в потолок.
— Ага.
Гарриет фыркает, смеясь.
— Я пыталась лечь на пол, но ты настоял, чтобы мы спали в одной постели, и… ну. Вот мы и здесь, — она тычет мне в голое плечо. — Ты, знаешь ли, очень тактильный во сне.
Я не знаю. Давно уже не делил постель ни с кем, кроме Буилин, а она, мягко говоря, не слишком разговорчива.
Гарриет прикрывает зевок тыльной стороной ладони, одна рука вытянута над головой. Её крошечная зелёная майка задирается, и я вижу полоску кремовой бледной кожи. Мой вчерашний срыв хотя бы в чём-то оказался прав. Она выглядит восхитительно после сна. След от подушки на щеке, расслабленное тело. Ленивые улыбки и тёплая кожа.
Я внимательно слежу за её лицом.
— Если я заставил тебя чувствовать себя неуютно, я…
— Нолан, прекрати, — обрывает она. — Я уже сказала, что ты не заставил. Ты был паинькой, — она поджимает колени к груди и перекатывается на бок. — Тебе лучше?
Я повторяю её позу и засовываю руку под подушку, продвигаю ногу вперёд, чтобы прижаться к ней под одеялом. Если надо, свалю на вчерашний приступ. Я всё ещё ощущаю лёгкое онемение, но головная боль отступает до терпимого уровня.
— Да.
— Хорошо. Я волновалась, — она убирает волосы с лица, потом подкладывает руку под щёку. Она здесь, в своей постели, кажется невозможной нежной. В своих дурацких простынях и дурацкой пижаме. — Почему ты думаешь, твоя магия…
Она делает неопределённый жест и надувает щёки. Имитируя взрыв.
Я фыркаю, смеясь.
Она улыбается.
— Почему ты думаешь, твоя магия взбесилась? — спрашивает она.
— Не знаю. Это самое долгое задание в моей практике.
Слово застревает в горле. Я уже какое-то время не думал о Гарриет как о задании. Это неправильный ярлык, хотя я и не знаю, какой правильный, даже если бы она дала мне пощёчину. Она имеет собственную категорию, и я не до конца понимаю, что с этим делать.
— Может, моя магия бунтует. Принуждает меня. Швыряет во всё сразу, потому что мы тянем.
— Сколько воспоминаний ты обычно посещаешь?
— Двух-трёх обычно хватает. Это не особо сложный процесс.
Её взгляд ищет мой.
— Со мной иначе.
— Ага.
Во многих смыслах с Гарриет иначе.