Я сползаю глубже в кресло, довольный воспоминанием о нашем поцелуе и о том, что он сделал с моей магией.
— Мне не жаль.
— Мне тоже.
— Хорошо.
Её выражение лица смягчается, и в груди у меня расцветает ответная нежность, радостно танцуя вместе с магией. Гарриет такая хорошая, и это совсем не связано с тем, что мы делали друг с другом в её постели сегодня утром. Она заставляет меня чувствовать столько всего, чего я не имею права чувствовать.
— Гарриет, — начинаю я, признание уже на кончике языка. — Я…
Из передней части лавки снова раздаётся громкий звук.
— Гарриет! — кричит Саша.
— Иду! — отвечает Гарриет и направляется вперёд, закатывая глаза.
Я смотрю, как покачивается её попа в обтягивающих джинсах, как все эти светлые волосы свободно падают по спине. Я откидываю голову на спинку кресла, раздражённый помехой, но и благодарный за неё тоже. Если мне не положено чувствовать то, что я чувствую, то уж точно у меня нет права перекладывать это на Гарриет. Было бы эгоистично. Она заслуживает лучшего.
Я наклоняюсь и беру одну из книг из своей стопки, переворачиваю, чтобы прочитать аннотацию. Что-то про герцога и принцессу. Занимательно. Я с интересом перелистываю первые пару страниц.
— Не ожидала, что ты тащишься по историческим романам, — раздаётся спокойный голос из угла у окна.
Я дёргаюсь в кресле и едва не швыряю книгу через всю комнату.
Изабелла отталкивается от полки у себя за спиной, резкая улыбка украшает её рот. Оленьи рожки исчезли, осталась лишь одна золотая заколка чуть выше левого уха. Она смахивает ворсинку со свитера.
— Ты меня избегаешь.
— Я тебя не избегаю, — моя магия искрит вдоль рук, предупреждая. Изабелла и в хороший день заставляет меня нервничать. Внезапное появление в мире смертных для неё нетипично, и я настороже. — Я думал, ты занимаешься делами жнецов.
Она скрещивает руки на груди и поднимает взгляд к потолку. Её тёмные глаза становятся оценивающими, фиксируют омелу, расползшуюся по потолку. Каким-то образом она добралась и сюда, в самый дальний угол лавки. Сейчас, наверное, не лучшее время, чтобы этим гордиться.
— Я действительно занималась делами жнецов, — медленно соглашается она. Её взгляд возвращается к моему. — Но Гидеон решил вмешаться, а он более чем способен справиться с ситуацией. Всем руководителям отделов велено вернуться к обычному режиму работы.
Моя спина выпрямляется.
— Гидеон?
Хотя жнецы в целом внушают страх, Гидеон… внушителен. Самый древний жнец из всех существующих, некоторые говорят, что он и есть сама Смерть. Холодный. Злобный. Расчётливый. Если он находится в мире смертных, ситуация куда серьёзнее, чем Изабелла даёт понять.
— Он возглавит жнецов, — говорит Изабелла. Она берёт тот самый чайник, который рассматривала Гарриет, её губы кривятся в хмурой гримасе. — И, хотя его внезапное появление спустя триста лет — явление беспрецедентное, это больше не моя проблема, — она ставит чайник обратно на полку и складывает руки. — Я здесь, чтобы поговорить о тебе.
— Обо мне?
Её взгляд снова скользит к потолку. Магическая омела вздрагивает под её вниманием.
— У тебя проблемы с контролем магии, Нолан?
— Насколько мне известно — нет.
— Хм, — она проводит пальцем по краю дубовой тумбочки с нарисованным павлином, затем с брезгливым выражением вытирает пыль о свои идеально скроенные чёрные брюки. — Позволь мне изложить свои наблюдения, а потом ты расскажешь свои.
— Ладно, — неохотно соглашаюсь я.
Мне бы больше хотелось сигануть в окно и пройтись по заливу, но это, похоже, было не предложением — приказом.
— Моя секретарь сообщила, что ты явился в полном неистовстве, бормоча о путешествиях в своё прошлое и снах. Затем, когда она вполне уместно предложила иной план действий, ты резко сменил версию, — она делает ещё шаг ближе. Я откидываюсь в кресле, вжимая лопатки в мягкую обивку. — Я решила зайти и лично проверить, как у тебя дела, учитывая, сколько времени у тебя уходит на закрытие этого дела, и что я вижу? Явные следы магической расточительности, — она снова хмуро смотрит на омелу. — Это против правил, Нолан.
Я провожу ладонью по задней стороне шеи, сжимая.
— Это было непроизвольно.
— Непроизвольно, — повторяет она. — Твоя магия бунтует, Нолан?
— У меня всё под контролем, — на её выразительный взгляд я добавляю: — Сейчас. Сейчас у меня всё под контролем.
— У тебя синяк на лбу, — замечает она.
— Я знаю. Я… я с этим разбираюсь.
— Нет, — резко отвечает она. — Ты заигрываешь с силами, которых не понимаешь, Нолан. Мне напомнить тебе о твоём дедлайне? Сочельник стремительно приближается. Ты должен передать Гарриет следующему призраку до этого срока.