Потом я прошёлся по комнате с задумчивым видом, ища сумку, поотвечал на вопросы семьи и вспомнил, что несессер у кресла. Я метнулся до него и перекинул через плечо.
Вышел из жилой части здания, когда семья уже разбрелась по рабочим местам.
- Анна! Маргарита! Кирилл! Маменька! - позвал я их, чуть не сказав сначала "семья", решив воздержаться от такой формулировки, вдруг им не понравится? Позориться в самый последний момент не хочется! - Я пошёл! Спасибо, спасибо вам большое!
Маменька пожелала удачи, Кирилл похлопал по плечу, а дочки, по примеру матери, пожелали хорошей дороги и приятного возращения.
- Помни, главное исправься, - напомнила мне Анна.
- Конечно, не беспокойтесь!
- Надеюсь, увидим ваше имя в газетах, Антон Антонович, - сказала маменька, после чего я расплылся в улыбке.
- Всё, голубок, давай-давай, - Кирилл развернул меня за плечо, однако я ещё раз обернулся, помахал и, окрылённый, выбежал на улицу.
Счастье и надежда били из меня ключом, пока сумка развивалась от ветра, совместно с моей одеждой, а туфли, пережившие несколько дней скитаний, выносили последний рывок. Глаза сияли, руки дрожали... И вот передо мной вокзал! Город я пробежал, даже не замечая ничего вокруг.
Та бабулечка, продающая билеты, видимо меня сразу узнала, когда я, тяжело дыша, обратился к ней:
- Здравствуйте! Билеты до... До "того самого города" в наличии?
- Здравствуйте, да, - также нехотя отвечали мне. Глаза засияли пуще прежнего.
- А когда... Когда... - сбивался я, - самый ранний рейс когда?
- Да вот, на девять. Через часа полтора.
- Пожалуйста, один.
Женщина отдала мне билетик, я его оплатил и уселся на скамейку. В голову пришла мысль взять тетрадь и начать писать, но я от неё отрекся. Идей нет, а описывать вокзал?.. Ну уж нет. Лучше оставлю силы на будущее.
Чтобы себя занять, принялся за обдумывание разных жизненных ситуаций, чаще всего выдуманных.
И так сидел я, лыбу давил и думал об улитках, вкусны ли они, о том, как меня встретит любимая и о том, чем сейчас занимается моя знакомая семья? В голове рисовались мимолётные милые и теплые образы, пока я с трепетом ждал. Вокзал потихоньку заполнялся людьми. И когда я погрузился в одиночество, хоть и среди какой-никакой, но толпы, то услышал знакомые голоса... Навострив уши, я различил, что это...
- Здорово, Антон! - по плечу меня сильно похлопал Кирилл. Челюсть не то что отпала, она... Совершила кульбит совместно с мозгом. Да более того, за Кириллом была вся семья.
- А что вы тут делаете?.. - выдавил я.
- А вот ведь, жёнушка сказала, надо проводить парня. И ещё заметила, что еды у тебя нет, - Маргарита отдала папеньке булочку, что скоро очутилась в моем рту.
- Господи, спасибо!
- Да не за что, не за что. Скучаешь небось?
- Видно по тебе, что скучаешь, - сказала маменька.
- Нет же, нет, вовсе не скучаю. Не переживайте, пожалуйста.
И мы погрузились в диалог... К сожалению, читатель, не помню, что мы обсуждали, но явно было что-то о пекарне, о моём городе...
А потом, прорезав тишину, на пути ворвался поезд, вновь окинув дымом всё вокруг а после скрипуче остановился - мой проводник домой.
Я сразу вскочил и позвал всех к перрону. Мы начали обниматься и говорить друг другу прощальные слова. Да, это было явно странно, но... Так и работает привязанность!
- Удачи, Антон Антонович, будем вас ждать, - маменька перекрестила меня.
- Ох, спасибо. Я тоже хотел бы вернуться!
- Ну, будем ждать, - Кирилл пожал мне руку.
- До свидания, - кротко сказали дочурки.
- До свидания. Спасибо вам за всё, я... Степень не передать моей благодарности!
- Да не за что, это вам спасибо, подарили нам прекрасные часы.
Я улыбнулся и почувствовал, как рекой накатывают слёзы. Пока что я держал напор.
- Удачи вам, - начал я, - удачи и спасибо, - потом позвал я их на последние объятия. Хотел ещё раз позвать их фразой: "Семья" - да не решился, может и зря... Но ладно уж.
Мы посмотрели друг на друга ещё раз.
- В счастливый путь! - сказали мне.
- В счастливую жизнь, - улыбнулся я. Потом поборол желание вновь всех обнять и начал заходить в поезд, обернувшись на ступеньках.
- Прощайте.
- Прощай, дружище, - отозвался Кирилл, а после попрощались и остальные члены семьи. Мой билет проверили, и я бегом уселся на сиденье, когда по щеке скользнула слеза.
Поезд вскоре тронулся, семья махала мне, а я махал им. Через десяток минут транспорт покинул пределы полюбившегося мне города...