– А почему тебе не интересен начинающий футболист чешской «Поддубицы» Иржи Петршны? – Савушкин только что придумал этого игрока.
– Первый раз о таком слышу.
– Зато он примерно на одном с тобой уровне, только в своей профессии. Ты же сказал, что людям интересна жизнь таких же людей, как и они сами. А интересуешься известным Зиданом! Где логика?
– Действительно. – Почесал затылок оператор.
– А всё потому, – продолжал редактор, – что людям нужны примеры на вырост. И телевидение им предлагает героев. Более успешных, красивых. Или наоборот, откровенных деградантов. Какой вывод может сделать обычный человек увидев последних?
– «Дураки! Слава Богу, что у меня всё в порядке».
– Именно, Василий. Кто-то любит смотреть сюжеты с различными неадекватными личностями, и это позволяет им чувствовать свою успешность хоть в чём-то.
– Понял Вас, Павел Филиппович. Пример наглядный. Возвращаясь к многодетной матери, неужели вы оба думаете, что такая реклама многодетности подействует на телезрителей? Ой, не верю. – Василий не отступал.
– Мы на такое и не рассчитываем. – Ответил Георгий. – Пускай люди задумаются. Может быть, сломаются некоторые стереотипы. Наша аудитория – люди, которые наверняка готовы двигаться и развиваться. Решатся родить ещё одного – превосходно!
– Ладно, махинаторы, расчёт ясен. И сколько детей у нашей героини?
***
– Добрый вечер, дорогие телезрители. В эфире «Добрые новости» – новости, побуждающие мир становиться лучше. Сегодня у нас в гостях Светлана Николаевна Семёнова – мать-героиня. – Камера взяла крупный план красивой женщины.
Гостье на вид было не более тридцати пяти лет. Простая и опрятная одежда слегка подчёркивала её стройную фигуру. Добрые и светящиеся глаза не скрывали счастья. От этой цветущей женщины веяло уютом и теплом домашнего очага.
– Светлана Николаевна, добрый вечер.
– Здравствуйте.
– Светлана Николаевна, сразу хочу Вас спросить, сколько у вас с мужем детей?
– Девятнадцать. – Скромно ответила женщина.
– Вы слышали? – Обратился Георгий к телезрителям. – Если бы я до программы не знал, то сейчас бы воскликнул «О-го-го!». И все родные?
– Для нас с мужем все дети родные. – Улыбнулась гостья.
– Всё же, сообщу телезрителям, что тринадцать детишек у вас из детского дома посёлка Снегири.
– Да, всех ребятишек, которые там были, мы приняли в свою семью. И теперь наша большая и дружная семья живёт в Снегирях.
– Потрясающе, Светлана Николаевна. – Поаплодировал гостье Георгий. – Расскажите нам, как вы решились на такое.
– Ой, да кто же знал! Всё как-то своим чередом шло. – Начала вспоминать женщина. – Жили в Новоникитске, мы с мужем здесь и родились. Жизнь как у всех: дом, работа. Муж всегда мечтал о своей земле. Да работа престижная его в городе держала. А я тогда в декрете сидела. Трое ребятишек у нас уже было. Младшему всего годик.
– И как вы в Снегирях оказались? Это же в восьмидесяти километрах от Новоникитска.
– Там родовое гнездо семьи мужа. В посёлке доживал свой век его дедушка. В один из дней его не стало, а дом свой и землю он завещал нам с наказом, чтобы Снегири вновь стали самым молодым селом в округе. Хороший он был человек! Когда мы с детьми к дедушке летом приезжали, он нам говорил: «Что вы всё в городе да в городе! Нельзя детей в городе растить, природу пусть познают».
Дачи у нас не было. Квартира, с ростом семьи, становилась теснее. Взвесили с мужем все «за» и «против», и решились. Муж у меня рукастый, а я совсем устала в городе третий подряд декрет сидеть.
Стали каждые выходные в Снегири ездить. Дом муж подправил. Теплицы у деда были ещё крепкие, земля как пух – сей да собирай урожай.
Через год решились на переезд. Муж уволился. Его работа хоть и была высокооплачиваемой по меркам Новоникитска, но сил отнимала много. По будням мы папу почти не видели.
Время появилось, силы высвободились. Оставалось решить вопрос с приходом денег в семью. Накопления у нас были, и всё же рано или поздно деньги бы закончились.
Выручила моя подруга. Её нам Бог послал. Она организовала детский лагерь за городом. На дворе лето, ребятишек можно было расселить по палаткам. Подруге требовались «руки» на кухню. Ну, мы с мужем и согласились. К тому же нашим старшим уже было восемь и шесть, они в тот лагерь сами просились.
Две недели жили одной огромной семьёй. Так привыкли к детишкам, что воспринимали их как родных. Тогда впервые с мужем подумали, что в деревне можно и двадцать детей растить. А что? Если жизнь превратить в один большой детский непрекращающийся лагерь, то вообще – праздник!