– Дело не в нём. Уволен я был за дело. И, мало того, в душе этого желал. – Перебил гостя Георгий. – То, что показывает в эфире «Лис-ТВ», противоречит моим убеждениям. Сразу предупрежу, деньгами меня тоже заманить не получится.
Лисовский выдержал паузу и медленно произнёс сказал:
– В этом мире всё продаётся, Георгий Александрович. Понимаю, что могу быть Вам несимпатичен, что политика моего канала может быть далека от того, чем Вы сейчас занимаетесь. И всё же, когда Вы окажетесь на улице, а это произойдёт в любом случае, если моё предложение будет отвергнуто, то поймёте, что кушать тоже надо. Вы женаты? Дети есть?
– Холост. – Сухо произнёс Георгий, сглотнув вдруг образовавшийся в горле ком.
– Молодо-зелено! Когда женитесь, дети появятся, поймёте. Я тоже в молодости был романтиком. И знаете, что понял в те далёкие годы?
Романтизм – это прекрасно. Но он не способен сдвинуть с курса громадную баржу цивилизации. Романтизм помогает молодым людям научиться плавать. Только, Георгий Александрович, когда вокруг пловца начинают кружиться акулы, мечта – не помощник.
Что Вы можете дать миру своими «Добрыми новостями»? Мечту? Допустим. А дальше? Думаете, люди станут добрее? Любовь и мир на всей планете? Я прекрасно разбираюсь в людях и знаю, что им нужно.
Романтизм им не нужен. Люди хотят иметь полный холодильник и безопасность. И Вашей будущей семье, молодой человек, это тоже будет нужно. – Лисовский намеренно замолчал, дав слово Георгию.
– Если Вы о хлебе насущном говорите, Борис Леонидович, – тихо сказал Георгий, – то я смогу на него заработать. И хлеб мой будет благословлён чистыми мыслями и благими делами.
– Ах-ха-ха! – Борис Леонидович несколько секунд безудержно смеялся, идейность парня его крайне забавляла. – Узнаю себя в молодости. Такой же непреклонный был. Благие устремления пройдут с годами, поверьте. Эта грешная земля нуждается в людях расчётливых, практичных хозяевах, способных накормить обездоленных настоящим хлебом, а не громкими словами.
– Борис Леонидович, насколько мне известно, Вы не вырастили ни одного колоска пшеницы. Зато Ваша медиа-империя производит огромные объёмы лжи, лицемерия и грязи. – Георгий словно превратился в глыбу льда. – Вашим словам я не верю. Если Вы так печётесь о благе простого народа, то начните, хотя бы, показывать на Вашем канале добрые и радостные программы. Хорошее настроение не менее важно, чем кусок хлеба. Не хлебом единым жив человек.
– Наивность. – На лице Лисовского не осталось и следа от смеха. – Что же, твою позицию я понял. Перейдём к делу. У меня мало времени.
Предлагаю оклад в десять раз больше, чем ты получаешь здесь. После моей победы на выборах твой оклад удвою, будешь работать в столице. Президенту и всей его команде ты и твои товарищи нужны лишь до выборов. После они выкинут всех вас за ненадобностью. Подумай о будущем, парень. Вечером позвонит мой человек. Дашь ему окончательный ответ.
И не будем философствовать. Надеюсь, я предельно ясно выразился. Дважды не предлагаю. Я подписал бумагу на увольнение Валерия Валентиновича. Займёшь его место. У тебя есть реальный шанс сделать блестящую карьеру на телевидении. Надеюсь на твой трезвый расчёт. – Окончив фразу, гость затушил сигару о рабочий стол ведущего. Встал с кресла и медленно направился к выходу.
В голове Георгия воцарился хаос. С одной стороны, о таком доходе он и не мечтал. Ум настаивал согласиться. В любом случае можно было потерпеть годок-другой, скопить требующуюся сумму на своё дело, а потом уйти. Доверия же к «полковнику» и всей руководящей верхушке он не имел. Шансы Лисовского на победу были весьма велики. С другой…
Парень унял внутреннюю дрожь и как можно спокойнее сказал вслед уходящему депутату:
– Борис Леонидович, подождите. Мой ответ можете услышать сейчас.
– Что же, извольте его огласить. – Развернувшись, радушно произнёс Лисовский.
– Ум мой одобряет Ваши слова. Я хочу создать семью, и прекрасно понимаю, насколько важно обеспечить родных всем необходимым.
– Разумные слова, Георгий Александрович, я в Вас не ошибся. – Довольно произнёс гость.
– Вы правы в том, что я наивен и слишком романтичен. Ведь романтиками движет мечта изменить развитие цивилизации. Но не романтики печатают деньги и нанимают армии. Не романтики стараются всех и вся контролировать. Жаль, запал у них маловат. Пять-десять лет и всё. Материальный мир диктует свои правила.
– И? – Нахмурился депутат.
– От вашего предложения моё сердце неприятно сжимается. Я помню глаза Валерия Валентинович, который отработал у Вас пятнадцать лет. Это глаза несчастного человека.