Иногда казалось, что он был генератором каких-то глупых идей. И тут вот мне вспомнилась одна интересная вещь: девушки выбирают себе парней, похожих на их отцов. Мне стало интересно, Люк тоже в своём мозгу какие-то дикие комбинации проводит, от которых у меня будут в старости волосы дыбом становиться? В том, что у нас она будет совместная, я ничуть не сомневалась, так просто этого старика-извращенца отпускать я точно не собиралась.
Попрощавшись с родителями, что шли к знакомым для продолжения новогоднего банкета, я быстрее побежала вниз по лестнице, и уже через пару секунд попала в объятия Люка.
— Извини, что пришлось ждать, я…
Мне не даль объяснить всё, просто поцеловали, заставив забыть про что-либо и кого-либо. Только Люк и Я, на этот вечер точно.
Взявшись за руки, мы молча пошли в направлении, которое знал один Гронский.
— Я соскучилась, — тихо и смущённо прошептала я.
Было трудно говорить такие тёплые слова человеку, с которым ты привык только шутить, чтобы не раскрыть свои чувства. Но сейчас перед Люком я была словно без одежды, ведь мы всё уже сказали друг другу, и наконец-то решили попробовать.
— Мы проболтали с тобой на новый год два часа по телефону, и тебе было мало? — он был весел.
И его хорошее настроение согревало меня лучше всякого солнца.
— Привыкай.
Показа ему язык, как маленький ребёнок, за что получила снежок в голову. Когда он только успел его слепить?
Пока мы шли, много раз успели опрокинуть друг друга в снег, о чём-то душевно поговорить, снова начать драться, а потом взяться за руки и идти, как ни в чём не бывало.
— Ню, помнишь нашу первую встречу?
Услышав для себя новое прозвище, которое показалось слишком милым даже для меня, я не сразу даже поняла сути разговора. Моё сердце вновь отбивало чечётку где-то в области висков, перекрывая нормальный слух.
— С тобой всё хорошо?
Люк забеспокоился моментально, и такая его внимательность меня еще больше только подкупала.
— Не будь таким идеальным, пожалуйста, — простонала я.
Гронский рассмеялся и вновь сжал мою ладонь, продолжая вести меня в район главной площади, где всегда ставили огромную ёлку, заливали каток и устанавливали много фотозон, для пополнения альбома.
— Конечно, помню, — вернулась я к теме разговора, — как же я могла забыть, как ты с первой же секунды стал выводить меня из себя.
— Минуточку, ты же сказала только что, что я идеальный? — и вновь искренне удивление, как у ребёнка. Он со мной игрался как с маленькой, и я надулась.
— Одно другому не мешает, старый хрыч.
— Куда-то нас не в ту степь понесло.
— Поддерживаю, — успокоилась я, чувствуя, что сейчас начнём с Люком кусаться, как при первой встрече. — Ты хотел что-то рассказать про нашу первую встречу? Как ты влюбился в меня с первого взгляда? Ты уже тогда понял, что я прекрасна, и всё это время молчал?!
— Не без того, конечно, — подыграл мне Гронский, засовывая руки в карманы и, и мою вместе с теми следом. — Но тут дело в другом. Я тогда на встречу с одними ребятами ездил, думал, получить поддержку нашему бизнесу, в итоге позвонил Филипп и попросил приехать за тобой.
— И ты выбрал меня… — грустно протянула я. — Ты бы мог раскрутиться уже давно, а так…
— Нет, Нюша, ты стала моим спасением. Мирон рассказал мне про тех ребят и даже показал, сейчас они срок отматывают, за то, что таких начинающих бизнесменов обманывали и на них наживались. Так что я еще должен быть благодарен тому, что ты случилась со мной.
— Говоришь так, словно я какая-то неприятность.
Было приятно слышать слова Люка, но было ужасно волноваться за него. Сколько, оказывается, опасностей нас поджидает на каждом углу, и то, что Люк не попался к тем ребятам, лишь воля случая.
— Как раз очень даже приятность. Стоило давно смириться, что мне от тебя не уйти, а не мотать обоим нервы. Мы, кстати, пришли…
Действительно, мы прошли несколько километров по морозу, а я даже не заметила. Хоть снег сегодня и не кружился и не кидался в лицо, как сумасшедший, но семнадцатиградусный мороз всё же не давал расслабиться.
Держась за руки, мы стояли посреди площади, на которой уже скопилось достаточно народа. Солнце уже встретилось с горизонтом, из-за чего после того, как мы здесь очутились, сразу же включились все огни.
Это казалось мне чем-то волшебным, что в очередной раз доказало, что я с тем человеком, в том месте и в то время.
— Ты же умеешь кататься на коньках? — как-то не очень-то вовремя спросил меня Гронский, зашнуровывая мои коньки.
— Немножко, а ты?
— Год фигурного катания, — самодовольно улыбнулся мне парень, и, поднявшись с корточек, протянул мне руку, что бы я следовала за ним по льду. — Нужно же мне показать тебе, в чём я хорош.
— Мы же на льду и остановимся сегодня, я надеюсь? — ну упустила я случая его поддеть.
— Кто знает, — вновь загадочно ответил он мне.
Крепко сжимая его пальцы, я переставляла ноги, которые ужасно разъезжались в разные стороны. Мои коньки, что мы взяли напрокат, оказались ужасно тупыми, из-за чего мне постоянно пришлось держаться за Люка.
— Прости меня, всё должно было быть наоборот. Это я должна тебя катать по льду, а не наоборот. Почему даже на нашем свидании всё идет как-то неправильно и странно…
Люк крепко держал меня за талию, и без тени улыбки ответил:
— Прекрати считать что-то правильным, а что-то нет. Начнём с того, что уже в нашем знакомстве всё пошло как-то странно, так с чего бы нам изменять традициям?
Схватив Гронского крепче и почувствовав от него поддержку, я стала более уверенно рассекать лёд. Уже не держась за бортик, а только его руку, мы стали быстрее нарезать круги, стараясь не врезаться в других парочек, что пришли сюда этим вечером вместе с нами.
И как только у меня стало лучше получаться, Люк приблизил меня к себе и после вовсе поднял на руки, продолжая рассекать коньками лёд.
— Мне страшно, Люк! Поставь меня…
Но Гронский меня не слушал, лишь крепче к себе прижал. Я и без его рук бы никогда не отпустила мужскую шею и эти сильные плечи, за которые вцепилась как утопающий за спасательный круг. Стараясь не дёргаться, что бы мы вдвоём не полетели на лёд, я уткнулась носом в его шею и молилась, только бы он быстрее меня поставил на ноги.
— Доверься мне, Нюша. И открой уже глаза, а то на меня странно люди смотрят.
Я открыла глаза, но все ещё смотрела за спину Люка, и всё равно уловила взгляды в нашу сторону.
— А ты знаешь, как привлечь внимание.
— Я знаю, как провести отлично время, я же старый, а значит опытный парень.
— Вот твои шуточки сейчас не очень-то уместны, — продолжая ворчать, я повернула голову вперед.
Люк был ужасным человеком, потому что он как-то узнал формулу, с помощью которой в два счёта можно заполучить моё сердце. Я переводила взгляд со льда на его лицо и чувствовала, как внутри всё замирает от удовольствия. Смесь ужаса и радости — это точно коктейль успеха для первого свидания.
Через некоторое время я вновь оказалась на своих двоих, и сразу же почувствовала облегчение. Люк стал поправлять некоторые пряди на моей голове, пока я удерживалась за бортик, что бы мои ноги вновь не разъехались в разные стороны.
— Это было волшебно, — честно призналась я ему.
— Рад, что тебе понравилось. Но я думал, ты будешь легче… Мои дряблые стариковские мышцы больше не выдержат такого рывка… — он стал растирать свои руки, а я вновь рассердилась, из-за того что он своими шуточками умудрился разрушить весь тот прекрасный настрой, что появился во мне.
Но с другой стороны, это была наша хоть и своеобразная, но романтика, что заключалась в вечных перепалках и душевных разговорах по очередности.
— Ничего страшного, найду потом себе потом молодого человека помоложе, и он тоже будет меня так катать. Не переживай…