_____________________________
* Здесь перевод указан в скобках, а не сноской для того, чтобы сразу была понятна реакция мужчины на имя девушки.
** Гейрт — по-кельтски «старый, бывалый»
Почти волшебник
— Для начала тебе надо одеться, — пробормотал Гейрт, бросив взгляд на зябко кутавшуюся Кинни. — Наверное, кто-то, может быть, и согласился бы путешествовать с тобой в таком виде, но все же я думаю, будет лучше, если ты не окочуришься от холода.
— А во что мне одеться? — спросила Кинни, растерянно хлопая ресницами. — Или ты носишь с собой тулупы?
— Конечно, я ношу с собой тулупы, — вздохнув, ответил Гейрт, а Кинни засопела и обиженно взглянула на него, откровенно смеющегося над ней, так, будто и правда ждала чуда какого-нибудь. Гейрт подошел и, запустив пальцы в складки одежды, на что-то там нажал. — Он сам сформирует тебе одежду для мороза. — Увидев, что это слишком для ее понимания, он перестал над ней подтрунивать, а плащ постепенно сформировался в комбинезон. — Вот тут нажмешь, материал станет твердым, что-то типа обуви тебе будет…
— Ты что, волшебник? — зачарованно проговорила Кинни, осматривая новое одеяние и удивленно открыв рот.
— Почти… — скептически глянул на нее Гейрт. — Ну, для тебя, скорее всего, да.
— А ты умеешь исполнять желания?
— В основном только свои. И вот что, если ты не заткнешься, я тебя усыплю и потащу на горбу, так что не задавай мне глупых вопросов.
Кинни, облаченная в комбинезон, отвернулась обиженно и пробурчала:
— Ничего мои вопросы не глупые. А обычные.
Она, словно вспомнив о чем-то, оглянулась на подпирающие со всех сторон плохо проходимые дебри, поглаживая ладошками мягкую, легкую ткань ладненького комбинезончика. Ей так нравился его цвет — нежно-голубой, словно весеннее небо, и в этой странной одежде было очень тепло и уютно, даже теплее, чем в старом тулупе или возле хорошо натопленной печки.
Как все обернулось… Она уже совсем было думала, что все кончено, и вдруг… Сказки становятся реальностью, только надо в них верить, сильно-сильно! Кинни вдруг сама себе улыбнулась. Так, словно стояла не посреди холодного, темного, мрачного в такое время года леса, засыпанного пушистыми сугробами почти до пояса, а в каком-нибудь белом платье посреди цветущего поля, греясь в солнечных лучах. Все будет хорошо, обязательно, ведь по-другому и быть не может, правда? Ну правда ведь? А то, что рядом этот большой и странный человек… Или волшебник? Ну а кто еще, ведь люди так не умеют, как он! Кинни украдкой скосилась на Гейрта и стала потихоньку наблюдать за ним, пристально рассматривающим что-то на земле, словно пыталась увидеть в этом человеке нечто, доступное только ей.
Гейрт, решив не обращать внимания на капризы, бросил на опушку термальную бомбочку, сформировавшую в снегу проталину, и принялся изучать голограмму карты. «Судя по всему, корабль находится западнее отсюда, — рассуждал Гейрт, — а значит, туда и надо двигать, но для начала все же стоит немного перекусить. Темнеет рано, в лесу уже стоит непроглядная тьма, а огонь и дым от костра могут привлечь нежеланных гостей. Так что задерживаться особенно не стоит, хотя о ночлеге задуматься все же нужно. Подкрепимся и пройдем сегодня хоть немного. Чем ближе к кораблю, тем лучше, — Гейрт развел костер и разложил нехитрую провизию. — М-да, еды на двоих не хватит надолго. Хотя… если урезать себе пайку, то может и продержимся, а она вряд ли много съест, тощая как доска».
— А что это такое? — раздался позади него голос. Он и не заметил, как Кинни оказалась рядом и показала на тюбики, из которых выдавливалась белковая субстанция.
— Это такая еда. Можешь приобщиться.
— Я не хочу есть, — очень тихо пробормотала Кинни, совершенно не догадываясь, как из этих тюбиков можно есть. И что это за еда такая? — Пить только хочется.