4.
Андрей Поцелуинжир умудрился постареть дважды! Именно поэтому он возглавлял Совет Старейшин и безвылазно пребывал в Воздушном замке в центре Патайска. В замке писались священные тексты песен для метапелей – проводников идей Совета. Если наговорить пожелание на очищенное крутое яйцо, то желание сбудется. Да ещё с прибытком! После того, как песня разнеслась по Патайску, на целый месяц с прилавков магазинов исчезли яйца.
Летний морской воздух занёс в замок Николижу и Наташу Натапкину.
- Николижа, дорогой ты мой! - раскрыл объятия Андрей Поцелуинжир, - я, признаться, отчаялся ждать!
- Андрей Харитонович, - рассмеялся змеиным смехом демон, - найти хорошего метапеля не просто! Доложу тебе: Наталья Павловна – искусствовед!
Николижа многозначительно воздел указательный палец.
- Твои гимны зазвучат с новой силой!
- Вот как?
Поцелуинжир изобразил лицом заинтересованность и подошёл к девушке.
Он долго разглядывал её, а затем развёл руками и произнёс:
- Она выше всяких похвал, Николижа. Проси чего хочешь!
- Брось, Андрей Харитонович, не задирай нос перед искусствоведом.
Я демон, у меня всё есть.
- Ладно, ладно! – засмеялся Поцелуинжир, - с меня бархатное платье, взамен твоих тряпок.
Николижа кивнул и растаял в морском бризе.
- Полетел домой, - вдохнул полной грудью председатель Совета.
- А где его дом? – робко спросила Наташа.
- Как где? В Аду!
5.
Бескрайнее море омывало пляжи Патайска, море накопленных знаний орошало старческие мозги почётальонов. Возможность окунуться в волны прожитых лет приятно радует узнаванием. С будущим далеко не всё так просто. Под напором урагана непознанного легче умом повредиться, чем поумнеть.
- Послушайте, Наташа, - взял девушку за руку Поцелуинжир, - спойте мне, прямо сейчас!
Наташа Натапкина густо покраснела.
Андрей Харитонович буквально задохнулся от смеха.
- Умоляю, песен о будущем не надо: практически ничего не сбывается!
Наташа что-то пробормотала о том, что не знает местного фольклора.
- Я дам пару текстов на разучивание. Мелодию придумаете сами, мелодия не главное.
Он привлёк девушку к себе и попытался поцеловать в губы.
- Андрей Харитонович, вы что? – отпрянула Натапкина.
- Мой опыт говорит, что сейчас должен быть поцелуй!
- Мы едва знакомы! - насупилась Наташа.
- Чего вам не хватает? – повысил голос Андрей Харитонович, - поверхностных знаний анатомии вполне достаточно! Разуйте глаза, милая моя! Мы нужны друг другу!
Наташа упорно молчала. Так случалось всегда при попытке влезть к ней в трусы.
- У вас есть платье? – неожиданно спросил Андрей Харитонович.
Наташа отрицательно покачала головой.
- Я так и думал. Николижа подождёт!
Поцелуинжир наклонился над председательским столом и нажал кнопку вызова секретаря.
- Владимир Степанович, принеси платье! Да, да то самое!
Андрея Харитоновича трясло от нетерпения.
- Владимир Степанович, не валяй дурака, все знают, что это твоё!
Поцелуинжир отпустил кнопку.
- Королева Виктория, мать твою! Надо будет ему кино прокрутить! Конспиратор!
Председатель поднял глаза на Наташу.
- В университет на лекцию к Августу Барклаевичу.
6.
Патайский университет ничем не отличался от прочих университетов. Колонны, высоченные потолки с лепниной, толпы людей в коридорах.
Большая римская аудитория заполнена до отказа. Наташа Натапкина сидела там, куда её усадил Поцелуинжир - точно по центру.
Пожилой, степенный мужчина остановился рядом с девушкой, и манерно поклонившись, сел рядом.
- Здравствуйте! - негромко произнесла Натапкина и пригладила нелепое платье Владимира Степановича.
К трибуне вышел Поцелуинжир и молчал до тех пор, пока публика не утихла.
- Дорогие коллеги! - начал он. Август Барклаевич Сапрыкин в представлении не нуждается. Доктор психологических наук, профессор - геронтолог!
- Красивое платье! - наклонился к Наташе сосед и положил ладонь на бархатную коленку.
Натапкина отшвырнула руку.
Старик презрительно хмыкнул и отстранился.
Присутствующие захлопали в ладоши. К трибуне выкатили детскую коляску. Лишь только метапель извлёк Августа Барклаевича из коляски, аплодисменты переросли в овации.
- Дорогие друзья, уважаемые почётальоны Патайска! – начал ребёнок низким, чуть хрипловатым голосом.
У Натапкиной отвисла челюсть.
- Слушайте внимательно! – зашептал ей на ухо Поцелуинжир и занял место за спиной Наташи.
Профессор Сапрыкин пустил слюнку и продолжил:
- Если кому - то удастся пройти третье перерождение, тот раз и навсегда забудет о боли!
Зал зааплодировал.
Метапель переложил малыша с руки на руку.
- В Патайске никто не цепляется за свою душу, за первопричину бед и страданий.
Метапель поднёс к губам малыша бутылочку с водой.
Профессор сделал несколько глотков и продолжил:
- После «второй», как говорится, не закусывают, а после «третьей» боль пройдёт сама собой! За третье перерождение!
Взрыв смеха накрыл зал.
- За-с-с-с-с! – услышала Наташа знакомый смех.
На месте старика сидел Николижа.
- Мы в сумасшедшем доме! - в ужасе закричала Натапкина.
- К чему бросаться громкими словами? – вскинул брови демон, - мы в Патайске, Наталья Павловна.
- У меня голова идёт кругом, - испугано проговорила Наташа.
- Один неосмотрительный поступок способен изменить очень многое! – покачал головой Николижа.
- Я была нездорова!
Наташа всем телом подалась в сторону Николижи.
- На мой взгляд - всё отлично! – ухмыльнулся Николижа.
- Мы разговариваем на одном языке, только я ничего не понимаю! – закричала Наташа.
- Язык искусства универсален! – заметил Поцелуинжир. Он неожиданно встал и выкрикнул:
- Комос, привет!
Наташа повернула голову и натолкнулась на пристальный взгляд жгуче-чёрных глаз. Она попыталась встать с места, но вместо этого повалилась на демона Николижу.